— Где ты такую льдину надыбал? Баба снежная.
Что ответил Бакай меня не интересовало, и я в принципе не услышала. А сама чувствовала, как от вида полуголого босса, ослабла.
Вот это мужчина!
Теперь я буду спокойно отдаваться? По крайней мере, эстетическое наслаждение обеспечено.
Мне всегда казалось, что богатые мужчины часто запускают себя от большого потока работы, но всё оказалось от человека зависело. Вот мой босс за собой следил! Прямо гордость взяла.
— Николай Васильевич, — позвала требовательно , когда секретарь опять решил меня проигнорировать. — Стройматериалы грузим на баржи, где они? Вот вам жвачка самого Нектария Уаровича, — прилепила на столешницу жвачку, которую Николай Васильевич недовольно соскрёб и выкинул в урну.
— Восемнадцатый причал, — продолжал печатать секретарь.
— Я на своей развалюхе езжу, или мне положен водитель?
— Дима!
— Да, пап?
Ого! То есть все родственники?
— Будешь возить Аллу Владимировну.
— Хорошо.
Дима, обладатель хищного лица, улыбнулся. Как я уже заметила, моментально приукрасился, изменился, стал с улыбкой обворожительным и обаятельным.
— И что я вам по поводу сумки сказал? — рявкнул недовольно секретарь.
— У меня есть здесь место?
— Дима покажи.
Прежде чем уехать по делам, меня сопроводили в комнату для секретарей. Прямо апартаменты, с диванами, кухней и отдельной гардеробной.
— Здесь никто ничего не возьмёт, — сообщил Дима.
Тогда я положила свои вещи в шкаф, повесила сумку, забрав из неё самое необходимое.
Всё! Пошло сверх время, которое оплачивалось просто офигительно. Поэтому я приободрилась.
Охотничий магазин, пока не закрылся, покупка трёх охотничьих костюмов. А потом. М-м-м, самое крутое в моей работе! Не могла дождаться, когда сделаю то, о чём мечтала с самой юности.
Бутик. Я с походкой от бедра влетела в обществе Дмитрия. Услужливые продавщицы мигом сообразили кто такие. Потому что было видно в окна, на какой машине мы подъехали.
И я, ледяным голосом, невозмутимо, словно каждую неделю так делала, негромко, чуть вальяжно сказала:
— Девочки, быстро. Три костюма, десять платьев на выбор, офисные. Туфли и сумочки, чтобы лук. Шляпки у вас есть с вуалью, перчатки и плащ универсальные, а лучше два.
Да! Да, я такая! Класс, я доросла до этого уровня. Прошагала в примерочную, заметив, что передо мной чуть не кланяются.
Покупателей было немного, всех работниц напрягли, стали приносить мне вещи.
В порт конечно в таком виде ездить не стоило, но теперь куда бы не поехала, я – лицо фирмы, визитная карточка Бакая Акифовича Кветеня. Его строгость, стиль, его помощница. Хочу чтобы немели в моём присутствии, терялись и нервничали.
***
Капитан баржи и бригадир грузчиков немели в моём присутствии, терялись и нервничали. Потные ладони вытирали об грязные штаны, когда я холодно прожигала их взглядом, сквозь серо-голубую вуаль с мушками на своей шляпке, и била клатчем по белоснежной перчатке.
— Немедленно, иначе приедет сам Бакай Акифович Кветень, — шипела я, мужчинам, у которых крана и погрузчиков не нашлось. — Ставьте всех на уши, делайте что хотите, но погрузка началась пять минут назад.
4
4 Бесконечный рабочий день.
— Это платье стоит дороже, чем твоя машина, — издевался надо мной Дмитрий Николаевич.
Я аккуратно положила платье, туфли, сумочку, шляпку и, под цвет, серо-голубой плащ на заднее сиденье своей машины. Так надо, чтобы у меня были вещи и в машине, и на работе. Я всё же надеялась, что буду ночевать дома.
Было достаточно фонарей, и видеокамеры рядом, так что за брендовый лук я была спокойна.
Погрузка баржей не была закончена, когда я уехала из порта. Это и не требовалось, главное организовать. Но в целом, я готова была вернуться проконтролировать. Просто уже холодная весенняя ночь подошла к полуночи, и надежда, что мне можно будет поспать, теплилась в сердце.
Что касалось Димы, то зря он прощупывал меня со всех сторон. Он и строго со мной, и мягко, теперь пошёл язвить. Бестолку, я не из тех, кто личные чувства смешивает с работой. Мне с ним детей не рожать, даже с боссом не рожать, только трахаться, что собственно не меняло погоды однозначно. Я буду собой. А у меня с коллегами строго.
— Как корова на льду в этих туфлях, — он рассмеялся, тянул ко мне руку, когда я скользнула к его машине от своей развалюхи.
Не собиралась отказываться от помощи из вредности, потому что я вовсе не вредная. Поэтому ухватилась за его руку и, скользнув по льду, «затекла» в машину Дмитрия.
Он включил громко музыку, надеясь, что меня можно раздраконить этим. Если захочу, сделаю замечание, но музыка оказалась тяжёлой, бодрила, что мне было даже полезно. Хотя я устала. Ноги ныли от хождения на каблуках. И то, что в порту меня угостил дешёвым кофе услужливый бригадир команды грузчиков, особо не прогнало сон. Всё же у меня режим, а это вещь сильная. Оставалось надеяться, что недосып и нагрузка не скажутся на моём здоровье.