Парень смотрит на меня не мигая, и я встречаю его взгляд без капли сожаления. Если сейчас, для себя, я не пойму, что это за человек – буду жалеть.
- Тайлер Браун! – после этого он выходит и хлопает дверью.
А у меня внутри разрушается последний кусочек надежды. Которым я верила, что эти два человека не могут ходить под одним обликом.
Это тот Тайлер, который пригласил меня поужинать, общался со мной, улыбался, рассказывал что-то смешное и ни единого слова о байкерах. Скрывал. Скрывал так же как и я. Увиливал от этой темы, чтобы не было вопросов.
Тайлер, который забирал у меня кусочки души каждый раз когда улыбался. Тот человек, который говорил мне комплименты, переживал. И главное - человек, который признался мне в чувствах.
Тот Тайлер, который в поездке в Даллас был таким сдержанным, прекрасным, с восхитительными ямочками на щеках, и отличным запахом парфюма; а на сходке байкеров насмехался, говорил итальянскую нецензуру, пытался меня победить и обидеть.
Вот почему он мне казался таким знакомым. Вот почему мне казалось, что его голос я слышала. Слышала совсем недавно и очень близко к себе. Вот поэтому.
Я уже сижу под стенкой и прижимаю колени к себе. Мои мысли расходятся в разные стороны и я не знаю как поступить. Руки до жути дрожат, а в лёгких нехватка воздуха, чтобы сделать нормальный, адекватный вдох. Я просто сижу, и стараюсь унять свои эмоции. Стараюсь не плакать, и не думать, что будет дальше, когда мы встретимся лицом к лицу и узнаем что мы скрывали.
Узнаем что были знакомы, и одновременно считались незнакомцами. Узнаем и разочаруемся.
Я поднимаюсь на ватных ногах к умывальнику, поправляю снова макияж, споласкиваю все ещё дрожащие пальцы, и натягиваю на лицо улыбку. Встречать его с испугом я не буду. Что в этом такого? Ну сошлись наши пути, что с того?
- Мне срочно нужен виски! – ставлю целью номер один и выхожу их уборочной.
Парня около друзей уже нет, но и во всем зале я бегаю глазами и не нахожу его. Абсолютно не нахожу.
- Что тебе, малышка? – Джон наливает шоты сидящим неподалеку девушкам, а сам обращает внимание на меня.
- Давай виски со льдом. – говорю я, но после дополняю: - А лучше два, и лимон. Обязательно.
- Что же такого произошло, что тебе настолько нужно расслабиться? – парень не настаивает на ответе, а спокойно закидывает кубики льда в стаканы.
- Не важно! Сейчас это не важно!
Я выпиваю залпом один стакан и чувствую как к горлу подкатывает тошнота. Сразу же закидываю в рот две дольки лимона и не ожидая ничего, просто выпиваю второй стакан.
- Смотри, а то на ногах не устоишь, придется тебя домой везти! – ухмыляется бармен.
- Не переживай! Все будет нормально.
Я снова оставляю сумочку на барной стойке, и сама того не осознавая лезу туда же где лежит сумка. На стойку.
И это именно тот человек, который не хотел привлекать внимание к своей персоне. Тот человек, который хотел встречу оттягивать как можно дольше.
Смотрю на стоящего внизу парня, на людишек, которые кажутся такими маленькими, и раскачиваюсь в такт клубной музыке.
В заведении становиться очень жарко, а танцы все больше и больше завораживают людей. Мне кричат, свистят и всячески поддерживают очень интересный, но не новый, замысел – танцы на барной стойке.
Я выхватываю у Джона бутылку текилы и продолжаю пританцовывать, делая глоток за глотком. Через секунду, рубашка улетает куда то далеко, а я забывая об этой вещице отдаюсь настоящим эмоциям. Живым, открытым и глубоким.
Провожу руками по телу, скидываю голову назад, двигаю бедрами, с прикрывшимися глазами, просто отдаюсь жарким танцам.
Люди свистят активнее и народ стекается ближе ко мне, а не на середину танцпола. Все ютятся рядышком, кто-то продолжает танцевать, некоторые просто поддерживаю меня, держа в руках алкогольные напитки.
Уже открыв глаза, я обнаруживаю как много людей стоит рядом. Ни кто не осуждает, наоборот, отрываются вместе со мной. Две девочки, среди которых Фэл, тоже облюбовали барную стойку и выплясывают в коротеньких платьях. Один Джон стоит, и ни черта не может понять.
Вдалеке, около бетонной колоны я вижу силуэт парня. Скрещенные руки на груди выглядят ещё более подкаченными, глаза сверкают какой-то злостью и чернотой, голова поднята и гордо осматривает всех. Да это он. Это Тайлер.
Он увидел все своими глазами. Все понял. И скорее всего понял кто я и что я тут делаю.