Пролог. Невский проспект. Место, поросшее людскими грехами.
Я признаюсь Вам честно, я люблю пустой проспект. Люблю тьму, что выползает на него ночами. Люблю людские пороки и их запах. С годами они становятся только привлекательней. Грехами пропитывается воздух, когда-то свежей Невы, и люди, а точнее их души..., становятся фантомами этой серой земли. Сами того не замечая, с каждой минутой они грязнут во тьме и в похоти. Проходя по мощеным дорогам этого города, они вязнут в дрезине лжи и гнили. Такова уж человеческая природа.
Бывает, я задаюсь вопросом, кто породил всю эту нежить? Неужто Я сделал это собственными руками? Да быть такого не может! Всё это чушь поганая!
Люди сами себя уродуют, а я лишь изредка им помогаю. Работа уж у меня такая, что с меня взять.
Признайтесь, каждый из Вас хоть раз в своей жизни бессовестно врал. Не плёл красивых иллюзий, выстраивая грамотную ложь, а врал грязно и слепо. Признайтесь, было же. Я слышал Вашу ложь собственными ушами. Ваши слова пропитаны гнилью, а вонь от них, разносится на тысячи километров, что даже крысы в сточных каналах уносятся прочь.
Я не говорю, что все жители Невского порочны. Хотя смысла обманывать Вас доколе нет. Но в эти замшелые года ничего кроме похоти здесь не обитает.
Вряд ли в этом столетии осталась хоть сотня чистых душ, да или вообще... что-либо светлое.
Я знаю нескольких персон, что сошли бы на роль таких святош. Они не живут на Невском. Эти «лучики надежды» далеки от местных реалий, постоянной икоты, литров жгучего алкоголя, туманного разума и долго похмелья. Они отдыхают и веселятся совершенно иначе.
И даже днём, по Невскому гуляют пустые люди. Их лица не выражают эмоций, а движения их острые, режущие да пронзающие еще никем не тронутые души. Скитающиеся странники, что никогда не найдут дороги домой.
Истинная грязь скапливается в ночи. Однако даже нечисть многим благосклонней, чем люди. Поступки людей заставляют даже последних тварей ада, осознать насколько те жестоки.
И только «лучики надежды» сохраняют баланс мироздания.
И знаете, что самое интересное — каково ломать эти души? Прочувствовать, как они гниют и умирают! Искоренить эту чистоту и погрузить их во тьму! Как же я люблю свою работу, Дамы и Господа. Вы даже не представляете, как звучат их последние вздохи и тихий плач. Однажды познав — позабыть уже не в силах.
Бойтесь. Оборачивайтесь. Не ходите ночами и не бродите в одиночестве.
Кто знает, а может именно Вы — моя следующая жертва?
—записка неизвестного автора—
Глава 1.
Глава 1.
«Мне сложно писать эти строки, осознавая, что я уже полвека не видел твоего лица и не слышал твоего смеха, моя храбрая пташка. Ты покинула меня, оставив на пороге своей жизни совершенно обессиленного. Я до сих пор помню тот взгляд, что ты подарила мне напоследок. Глаза полные слёз, но улыбка — настоящая и счастливая.»
Август. Шла третья неделя месяца, а погода больше смахивала на устоявшуюся осень. Прохладный ветер и дожди бушевали через день, сменяя тёплые летние пейзажи красками алого и жёлтого, а деревья больше начинали походить на сухие стручки, качающиеся у обочины дороги. В этом году осень наступала намного раньше положенного. Проживая прошлые годы в центре Санкт-Петербурга в сентябре жителям ещё удавалось поймать мягкие солнечные лучи, а сегодня и улочки Невского погрязли в длительном и холодном дожде.
Эта ночь не стала исключением. После сильного дождя, что неистово бушевал в ночной мгле, в облаках показались проблески запоздалого света, что уже совершенно не грели своим присутствием. Эти яркие лучи пусть и пытались высушить сырую землю и лужи, спрятавшиеся под кромкой облезших берёз, спящих во дворе, но так и не смогли вернуть на тихий дворик летнюю пору.
Оценивая внешнее убранство этого домишки, предназначенного для времяпрепровождения семьи помещиков среднего класса, сложно было представить, что на самом деле здесь расположилась семья нынешнего обер-прокурора Российской империи Синицына Льва Петровича. Двор этот порос высокой травой, где средь густой зелени изредка виднелись протоптанные тропинки. Старые детские игрушки, покрытые ржавчиной и пылью, на которые периодически натыкались местные жители, решившие проложить свой путь от забора до веранды сквозь зелёные заросли, небрежно были раскиданы по всему двору, напоминая о былых годах. Где-то под старой лавкой, спрятанной в левой части владений Синицыных, возле плакучей ивы, что склонила свои ветви к небольшому пруду, лежал давно потерянный садовый инвентарь. Маленькая лопатка, судя по всему предназначенная для ребёнка, стала новым домом для семейства пауков.