— Упаси Господь! — живо ответила Арина, надевая верхнюю одежду и направляясь в коридор на первом этаже, ведущий в парадную. — Тревожить твоего отца — плохое занятие.
— Не переживай, — уверила я Арину, выходя на крыльцо и вздрагивая от зябкого ветра. — Если убийца захочет выпотрошить наши тела, я буду первой. Дам тебе шанс спастись.
— Очень смешно, Александра Львовна. Но я не планирую так рано расставаться с жизнью, да и тебе этого не желаю.
Я не могла ей перечить. Мне кажется, я просто не умела этого делать. Мои глупые усмешки вызывали у неё приступы гнева, а попытки вразумить фрейлину стоили недельного молчания подруги. Мы давно привыкли друг к другу, и не хотели разрывать связь, установленную годами.
Благодарю мою матушку, что углядела Арину среди обычных девчонок на одном из званых ужинов, и разговорилась с графиней, кой девочку передали на воспитание. Ведь в противном случае, баронессы Жомини никогда бы не было в нашем отчем доме. Из всего моего окружения лишь Арина могла терпеть мой дурной нрав и не пытаться меня переучить. Да, она нередко возражала против моих выплесков, часто нравоучала, но всегда знала, что её слова на меня не подействуют. Скорее всего она делала это лишь для того, чтобы мои родные видели в ней благопристойную и воспитанную леди. Однако это не мешало молодой незаконнорожденной баронессе читать романы от коих вяли уши, лицо краснело, а спина покрывалась мурашками.
И так повторялось каждый четверг.
Каждый четверг мы с Ариной отправлялись в маленькую книжную лавку, где скрывалась запретная литература и очерки известных писателей, что имелись лишь в паре экземпляров, да и лишь только потому, что кто-то из пьяных бедолаг проиграл те в карты и давал одобрение на малое на копирование.
Стоило пустить фрейлину за порог книжной лавки, как девушка растворялась среди тысячи историй и пыльных стеллажей.
— Здравствуйте, Александра Львовна, — поприветствовал меня мужчина, державший данное пыльное заведение, когда Арина уже умчалась в конец зала, а я только отряхивала пальто от капель дождя. — Снова пришли за обновлениями?
— А разве мы бываем здесь по иным причинам? — губы мои тронула слабая улыбка, когда старик полез под прилавок, доставая из-под него книги, перемотанные бечёвкой. — Это то, что я просила в прошлый раз?
— «Основы юридической науки», «Философия древности против философии современности», «Обзор собраний законодательных актов Британской империи», — перечислял он, аккуратно проводя указательным пальцем правой руки по корешкам книг. — И конечно же лекции твоего отца, что были прочитаны для студентов на прошлой неделе. Артемий написал их дважды, зная, что они тебе пригодятся.
— Я благодарна вашему сыну. Если бы не его записи, я бы точно пропала. Отец совершенно не разговаривает со мной о юридической науке, а уж видеть меня среди студентов Академии и вовсе не желает. Меня съедает зависть. Артемий Сергеевич может заниматься в этой жизни тем, чем мне недозволенно. — Я поблагодарила хозяина небольшим кивков, бегло оглядывая стеллажи в своей любимой секции. — А новые приключения тоже привезли?
— Обижаете, Александра Львовна. Они ждут вас на положенном месте.
— Благодарю, — я ещё раз улыбнулась владельцу лавки, сделав небольшой реверанс.
Стоит признаться, среди пыльных историй терялась не только Ариша Григорьевна. Я тоже блуждала в этих мирах. И пусть мы читали совершенно разные истории, но делали это с одинаковым упоением. Часами напролёт перед сном мы могли разговаривать о новых героях и перипетиях в их судьбе; о том, как автор грамотно обыгрывает мелкие детали или же о том, как прекрасен его слог. Арина любила французские любовные романы, пропитанные страстью и пошлостью, я же предпочитала искателей приключений. Нередко эти искатели, конечно, обретали свои любовные интересы, но книги эти всё равно имели в основе сюжета внезапные путешествия и неизведанные земли.