— Снова напомните мне о биологических особенностях моей натуры? Не вам учить меня манерам и этикету. Я не просила вас вмешиваться в мои дела. Если бы не ваша помощь, — распиналась я, отчего щёки сделались пунцовые, а книга, кою я сжимала руками, начинала потрескивать. Но мужчина лишь ухмылялся. — Вы ещё смеете смеяться над незнакомой женщиной?! И это вы тут говорите мне о манерах и правилах поведения?
— Ещё раз прощу прощения за вашу похищенную книгу и непрошенную помощь, — он отвесил мне шутливый поклон и развернулся к двери, бросив через плечо. — Но вам стоит научиться признавать свои слабости. Когда-то я знал девушку, что была очень на вас похожа, только вот кончина её ждала трагичная. Будьте осторожны, барышня. И да, не думаю, что вам стоит читать столь похабную литературу.
— Вы даже не знаете о чём эта книга!
— Знаю. Внимательней прочитайте название.
— «Путешествие по рекам любовных утех», — проговорила я вслух и осеклась. Мужчина был прав. Я уронила книгу на пол и покраснела ещё сильнее, правда теперь не от злости, а от стыда. Я знала, что язык мой — главный враг мой. Да только теперь и глаза стали предателями. Стыд и позор моей и без того порочной репутации. Я даже слова сказать не успела. Литературный вор вышел из лавки, оставляя меня среди стеллажей в полном непонимании происходящего.
— Вот ты, где, Александра Львовна, — окрикнула меня Арина, подходя ближе. — На тебе лица нет. Что приключилось?
— Меня преследуют ненормальные. И твои любовные романы! — я топнула ногой, идя к выходу, чтобы забрать свои книги. — Больше никогда не зови меня в этот магазин, Жомини. Никогда, запомни!
— Странная какая-то. И кого из нас ещё преследуют ненормальные, — Арина опустилась на корточки, видя книгу, которую я пару минут назад бросила на пол. — Да быть такого не может! «Путешествие по рекам любовных утех»! Я искала её около месяца среди столичных лавок. Александра Львовна, погодите!
По возвращению домой пальто моё можно было выжимать. Пока мы ждали карету, я успела продрогнуть до самых костей. Ведь знала, что надевать лёгкое платье, пусть даже под верхнюю тёплую одежду, в столь омерзительную погоду не стоит.
Я передала книги и мокрое пальто служанкам, попутно переобуваясь в домашние туфли.
Прислуга носилась по первому этажу, стараясь побыстрее накрыть на стол, а это значило, что отец уже прибыл домой.
— Александра Львовна, — Арина дотронулась до моего плеча, приводя в чувства. — С тобой всё в порядке? Ты молчишь с того самого момента, как мы покинули лавку.
— Просто неприятное стечение обстоятельств. — Ответила я, держа путь в сторону столовой, откуда уже слышались голоса отца и матери.
Прогоняя тот момент в памяти в нынешнее время, мне стоило бы задуматься о том мужчине. О его опущенных плечах, хриплом голосе и покрасневших глазах. О его выражении лица и щетине, что не сходила с его щёк около недели. Его растрёпанный вид и трясущиеся руки должны были привлечь моё внимание. Я должна была сделать хоть какие-то выводы, но я этого не сделала. Я была слепа до этих мелких деталей.
— Сашенька, — мама радушно мне улыбнулась и похлопала по софе рядом с собой, приглашая меня присесть к ней, пока слуги накрывали на стол. — Хороший день вы выбрали для прогулки, дождь стоит стеной.
Отец ничего не сказал. Он всегда старался молчать в моём присутствии. Да и я теперь тоже помалкивала. Нам было слишком сложно говорить друг с другом.
— Мы не успели сильно промокнуть, — соврала я, присаживаясь рядом с матерью. — Может быть ты уже расскажешь мне о тех новостях, что с самого утра не дают никому покоя?
Если быть точной, то это новости изводили Арину, а меня интересовало совсем иное. Сегодня утром мне удалось увидеть выпуск газеты, где содержалась новая информация об убийствах в Санкт-Петербурге. Надзор и руководство всеми мероприятиями было доверено моему отцу. Только вот вид его говорил совершенно об обратном. Доверенные отцу дела широко обсуждались в нашем доме, принося шумные возгласы матери за столом и возможность для отца защитить её от страхов. Но теперь была только тишина. Будто он специально замалчивал эту историю, зная, что мои уши услышат его разговоры из любой части огромных владений.
— Новость та славная, — мама протянула мне письмо. Я узнала почерк в первую секунду. — Прочти, милая.