— Что ты удумала? — раздался у меня за спиной голос фрейлины, когда я открыла окно. Благо моя комната находилась прямо над внешним домовым парапетом, а потому спрыгнуть на крышу и добраться до земли мне никогда не доставляло проблем.
Арина неподвижно стояла на пороге, боясь меня спугнуть. Она держала в руках отмычку. Вот ещё один из скрытых талантов Жомини. Ей были не нужны ключи от замков. Она вполне могла выбить дверь без чужой помощи. Однако всё перекрывал её, необычный для женщины нашего времени, навык — она оперативно работала руками и головой. Эта девушка профессионально вскрывала замки. Настолько профессионально, что многие даже не замечали последствий взлома.
Начиналось всё с малого. Вначале были ножи и попытки срезать амбарные замки, позже появились изогнутые и выпиленные гвозди. Шпильки в арсенале Арины не прижились, она редко ими пользовалась. И теперь, видя отмычку в её руке, я понимала, что набор этих изумительных вещиц, преподнесённый ей в качестве подарка на двадцать лет, вышел мне боком. Мой подарок использовали против меня.
— Тебе не пятнадцатью лет, когда подобный побег из дома был дозволителен. — Отчитала меня Арина, заходя в комнату и прикрывая за собой дверь. — А мне не семнадцать лет, чтобы потом подсаживать тебя на карниз, для твоего благополучного проникновения домой.
— Можешь не переживать. Я не собираюсь возвращаться. А значит, тебе не придётся меня подсаживать. — Повторила я её слова, преподнося их в своей нарочито игривой манере. — Выйди из комнаты. Ну или побеги сдавать меня отцу.
— Будешь злиться из-за столь глупых вещей? Я ведь для тебя старалась! — Арина скрестила руки на груди, нервно постукивая пальцами в белых шёлковых перчатках по предплечью. — Ты обиделась на то, что я тебя не поддержала. Это глупо, Саша.
Там в столовой она приняла сторону отца. Когда он рассказал нам о содержимом письма, которое я даже не смогла открыть, Арина накинулась на меня с поздравлениями. Она сказала отцу, что будет всячески способствовать моему благому поведению и чистому разуму. Она решила, что это новость — радостное известие.
— Не стоит твоих оправданий, — я уже присела на подоконник, подготовившись перекинуть платье на улицу. — Ты решила, что моя помолвка — это счастье!
— А что я должна была сделать? Молить твоего отца её отменить? — Арина сделала шаг, но резко остановилась, видя, что от её действий я ещё поспешней пытаюсь выбраться из комнаты. — Я не могла сказать другого. Твои родители ждут от меня такого поведения, Александра Львовна. Войди в моё положение, и пойми меня наконец-то. Я не хотела, чтобы всё так сложилось. Но когда я увидела твои стеклянные глаза и трясущиеся руки, я решила перетянуть внимание твоих родителей на себя. Ты и так дров наломать успела.
Арина переживала. Я это видела, но до последнего не хотела себе в этом признаваться. Она спасала меня от неминуемой участи, как только могла.
Я и без того разозлила отца, когда, ничего не сказав, после тирады Ариши Григорьевны о прелестях союза с Полозовым младшим, подошла к камину и бросила туда письмо. Недовольство и громкие речи отца ещё долго вонзались мне в спину пока я шла на второй этаж в свою комнату.
— Не глупи и залезь обратно, — Арина неотрывно смотрела на меня, оценивая обстановку. Её медные волосы, собранные в две неряшливые косички, были совершенно не свойственны её светлой головушке. Арина всегда и во всём стремилась быть совершенством. Она не давала себе права на ошибку. Все складки на её платьях были идеально выточены, словно гранитные дорожки в императорском саду. Белоснежные перчатки никогда не марались, а если бы вдруг это и могло произойти, то она всегда имела в скрытом кармане запасную пару.
— И дальше что? — Я всё ещё сидела на подоконнике, свесив ноги за оконную раму. — Я не хочу здесь находиться.
— Не хочешь, мы уйдём. Просто для начала расскажи мне, что ты задумала. Я не смогу тебе помочь, если не узнаю всего плана целиком.
Доверие. Только ей, в этом мире роскоши, чопорности и вранья, я могла доверять. Наша дружба была проверена временем. И я знала, что она не сделает мне дурного.