Расположив все необходимые бумаги на столе, я внимательно посмотрела на напольные часы. Времени у меня было до обеда. Следовательно, ещё около четырёх часов. Или до того момента, когда общество Ариши Григорьевны наскучит моей матери, и Анжелика Павловна отправится на мои поиски.
«ПЕРВАЯ ЖЕРТВА, КОТОРОЙ УДАЛОСЬ СПАСТИСЬ!» — гласил газетный заголовок на первой странице.
Конечно, зря газетчики делали столь приметное начало. Они ведь могли обречь бедняжку на продолжение пира на костях.
«Основные сведения Императорский дворец и его приближенные держат в секрете, однако из достоверных источников нам стало известно, что сегодня ночью произошло ещё одно покушение на убийство женщины, чьё имя не разглашается. После инцидента она была доставлена в реанимационное отделение хирургического госпиталя имени Полозова. Как нам поныне стало известно, тела покойных девушек и до сегодняшнего инцидента всегда отправлялись в морг при госпитале. Женщина, чьё имя не оглашалось, находится в весьма тяжёлом состоянии. Врачи и представители властей не дают никаких комментариев. Исходя из этого, стоит поднять вопрос — а правда ли они заинтересованы в нашей защите? Или же это очередной фарс, брошенный в глаза общества?»
После беглого просмотра сводки новостей, у меня возникло всего два вопроса. Первый — это как столь дерзкое и провокационное изречение пропустили к печати? А второй — куда смотрели люди, из отдела государственной цензуры, раз это всё-таки напечатали на бумаге?
Автор данной статьи такими темпами сыщет свою могилу, если уже не сыскал.
В лекциях отец упоминал: «Ищите детали. Не смотрите на общий фасад. Пусть он и является первым увиденным вами на месте преступления, но он лишь составная часть из всех деталей. Запомните его и раздробите. Раздробите на те вещи, которые, по-вашему и только вашему мнению, являются важными. Те вещи, без которых общий фасад невозможен».
Стоило раздробить увиденное. Взяв лист бумаги, перо и чернильницу, я принялась выписывать все детали в список, попутно анализируя каждую часть.
Первое — сегодня ночью было совершенно покушение на женщину. Место совершения и имя женщины не уточняется. В двух предыдущих газетах были представлены все данные о жертвах, а также место и время совершения преступлений. Возможно, отсутствие данных — способ защиты жертвы, избранный властями, от дальнейших покушений.
Второе — на данный момент она находится в реанимационном отделении госпиталя семьи Полозовых.
Третье — о состоянии жертвы мало сведений. Только общие фразы о тяжелом состоянии. Даже нет информации о том, находится ли она в сознании. Исходя из данных в статье, можно сделать вывод — либо она не способна давать комментарии в силу физических увечий, либо же газетчики неспособны подобраться к пострадавшей.
Четвёртое — статья имеет скандальный подтекст. Делая вывод на основе слов информатора, можно уверенно сказать, что он не вхож ни в государственный круг, ни в круг врачебников из госпиталя Полозовых. Стоит ли вообще доверять данному тексту, и причислять эту попытку убийства к уже имеющимся?
«Везде спрашивайте — почему? Этот вопрос и верное умозаключение, откроет перед вами все двери.», — писал Артемий Сергеевич в лекциях, законспектированных со слов моего отца.
Так почему я сделала такой вывод про информатора? Государственные люди обязаны были бы дать даже самый скупой комментарий, в случае, если к ним обратились представители печати. Они не могли отмалчиваться. Пусть их слова не содержали бы ни доли информации, но они должны были высказать их. В противном случае их место и власть встанут им поперёк горла, когда информация об невыполнении должностных предписаний дойдёт до короны. В случае получения их комментариев, они бы были прописаны в этой статье заглавными буквами. И всё же, будь информатор из числа государственных служителей, он и сам мог написать не малую рецензию на случившееся. Следовательно — он не из числа служащих и не является к ним приближённым. Есть огромная вероятность, что те, кто занимался статьёй и вовсе не общались к представителям властей за разъяснениями.
А вот медицинские работники, за лишнюю копейку, могли выдать подробности физического состояния потерпевшей. Как ни боролось наше государство со взяточничеством, оно никуда не девалось, оставаясь яркой угрозой на горизонте режима управления. Даже самая младшая медицинская сестра могла найти в картотеки сведения о всех поступавших в госпиталь и продать их газетчикам. Но так как нам ничего детально не известно о состоянии женщины, следовательно, никто этого не сделал.