Да простит меня матушка, но по-другому быть не может. Во всём этом балагане виновата французская кровь. В детстве мама рассказывала мне историю о тайном браке благородной девы, что под покровом ночи, в тихий снегопад, обвенчалась в одном из садовых павильонов Зимнего дворца. Понятия не имею, правдивые ли были это россказни, но в памяти у меня они засели надолго.
— Мне было семь. С того момента мои вкусы сильно изменились, — скупо ответила, сжав под столом руки в кулаки.
— Тогда какие же у тебя предпочтения, Александра? — мне не составило труда, чтобы уяснить, что отец настроен ко мне отнюдь не дружелюбно. Пусть мы и сгладили углы, но всей сути конфликта не разрешили. И мой неподобающий тон в разговоре с гостями был словно раскалённое масло в котле.
— Предпочту выходить замуж, когда деревья окрасятся в алый.
— То бишь, когда осень будет в самом разгаре?
— Нет. Это произойдёт тогда, когда я собственноручно подожгу всё на этой церемонии, поскольку поделом вам решать что-то без моего на то ведома и желания, — я встала из-за стола, громко отодвинув стул. — Стоит вам напомнить, что я не давала никому согласия на этот брак. И если вы всё-таки решили игнорировать мои попытки быть услышанной, тогда зачем вам моё мнение по поводу даты и самой церемонии? Не имеет значения даже в каком платье вы потащите меня под венец. — Жгучим огорчением я опалила Никиту Алексеевича. — А ты просто глупец и трус, что даже слова вымолвить не может.
— Александра!
Знала ведь, не стоило мне так поступать. Жаль только гнев был сильнее разума. Мне чужд брак с этим человеком. И в нынешней ситуации можно позабыть о сделки и пожертвовать самым дорогим бриллиантом в коллекции.
Отец был в ярости. Но разве для меня это было важно? Нет, нисколько. Я слышала, как матушка успокаивала того, пока я второпях покидала столовую; как Жомини пыталась остановить меня, окрикнув несколько раз и моля вернуться, когда я уже была в парадной; и даже углядела понимающий взгляд крепостной старушки, что работала у нас на кухне и вышла из служебного коридора, когда я подняла шум.
Мне уже было не важно куда меня отправят и на какие беды я обрекла свою душу. Сейчас значение имело лишь одно — я хотела сбежать из этого дома и его отвратительного общества.
Глава 10.
Я невольно шмыгнула носом, прижав скрещенные руки к груди. Пусть мне будет поделом. Сколько раз себе твердила, в начале думай, а потом делай. Только вот бес толку.
Впопыхах покинув парадную отчего дома, я совершенно позабыла о плаще. Хоть ветер сегодняшним вечером приуныл и в какой-то момент сошёл на нет, но моё муслиновое платье вовсе не грело в эту осеннюю хандру.
Размышляя о совершенном мной ранее поступке, я всё-таки признаю, что он был опрометчивым. Чего я добилась таким поведением? Накликала на себя новую порцию гнева отца. Своим поведением я расстроила всех находящихся в нашем доме. Да, я попыталась отбить свою свободу, да толку что? Они силком дотащат меня до алтаря и заставят соврать перед Богом, дав клятву человеку, которого я не люблю. Моя жизнь всегда принадлежала княжескому роду, и попытки отвоевать её никогда не увенчаются успехом.
И что теперь? Вот я сижу под яблоней в самом дальнем углу нашего сада и таращусь на забор. Только представьте эту картину. Я, младшая дочь дома Синицыных, с причёской и на каблуках, в платье цвета шампань, в подол которого меня можно обернуть ещё минимум один раз, лезу через чугунный забор в попытках спастись от нежеланной помолвки. Не будь я женщиной, то написала бы роман, увидь такую ситуация.
А если честно, то что дальше? Я могу вернуться в дом, но тогда меня запрут в комнате до самой церемонии, приковав кандалами к изголовью кровати, чтобы исключить попытки к бегству.
Сдаться после первой неудачи... Я так стремилась доказать этому миру и своей семье, что моё существование чего-то стоит, а всё оказалось совершенно напрасным. Мне недозволенно заниматься делом, к которому так тяготеет моя душа. Не положено выходить одной из дома и нарушать правила этикете. Я даже слова мужчине сказать против не в состоянии, ведь в противном случае задену его тонкую натуру и потревожу хрупкий общественный уклад.