— Проваливай. Девченке здесь не место!— сказал как отрезал, но я в этот раз не смолчу.
— А в Сибири место?! -- возмущаюсь, вскакивая со стола и упираясь в него укоряющим взглядом.
— Какая Сибирь? Где ты пропадала последние 2 года? — требует он ответа.
— В России, — уклончиво отвечаю я, не собираясь пока вдаваться в подробности.
— Вот и сидела бы там! Чего тебе здесь делать, среди перестрелок и драк?! — злится, негодует, значит волнуется. Я улыбаюсь и подхожу ближе, обнимая отца за шею, как делала раньше.
— Паа, меня там ищут все и всюду, я не могу вернуться,— объясняю ему на ушко ситуацию. — Ты же не думал, что детство среди мафиози никак не скажется на моем воспитание. Я заработала много денег очень не честным образом и путь в Россию на ближайшее время мне закрыт... Даже тут с тобой будет безопаснее.
— Кай, я только более менее наладил свои дела,— жалуется он, выдавая истинные эмоции. Так он боится что я доставлю ему проблем... Хм, снова верные выводы, но это только если меня раскроют. — А тут ты со своими... Русскими! -- выплевывает он последнее слово так, как будто те к нему уже заходили и требовали ответа.
— Никто не узнает. Я твой несуществующий сын, который никуда не выезжал. Твоя дочь и вовсе до сих пор в Сибири по документам. Нас не будут искать. Мне нужно время. Отсижусь и через год уеду. Пожалуйста, пап? — уговариваю я его и он снова берётся за сигару. Дела шаг к окну и смотрю на внутренний двор дома, там толпа мужиков в чёрных костюмах собирается ужинать. Они явно живут спокойнее, чем те с кем я якшалась в России. Атмосфера другая, там всегда все настороже и ждут подвоха, а тут хоть все и вооружены до зубов, мирно садятся в беседке за стол, болтая о том и о сем, как-будто и не было ничего в их жизни страшного и опасного. Тоже хочу так. Отец за спиной шумно вздыхает и откидывается на спинку кресла. Думает.
— Кто тебя ищет? — наконец интересуется он по делу.
— Киберполиция в основном... А так все потихоньку, — признаюсь я и чувствую, как в его голове шевелятся мозги.
— Здесь тебе это не поможет, да и нельзя чтобы не засветиться.
— Я и не собирался. Забыл, как научил меня стрелять и обрроняться? Я все помню.
— Помнишь? Завтра начнёшь курс молодого бойца. Мои люди тебя поднатаскают.
— Я и не против. Давно не палил по мишеням, — пожимаю плечами, стараясь не выдавать радости. Принял. Всё таки отец у меня молодец. Заботливый.
— И не высовывайся отсюда.
— Ни за что, буду палить по мишеням как мышь, — подшучиваю я.
— Не смешно. Кай, я не хочу чтобы тебя настигла участь матери.
– Я помню... И тоже этого не хочу.
Вечно он вспоминает про ту женщину. Её убили, когда мне было 3 года. Но я не она. Красивая и милая, настоящая леди из богатой семьи. Она не была приспособлена к этой жизни, хоть и выбрала отца. Возможно пяти счастливых совместно прожитых лет и стоили того, но... Я бы выбрала долгую жизнь без проблем и в законе. Жаль, что я никогда не была на её месте.
— И будешь делать, что я говорю.
— Конечно, папочка,— соглашаюсь, думая о том, что такого давно не было.
— Не дерзи! — услышал он по моему тону в голосе лишнего. Чтож, наверное некая ирония промелькнула, не страшно, за это не выгонит.
— Кем ты меня представишь своим? — вот что меня действительно интересует, буду ли я в пешках или всё таки обеспечит защитой.
— Сын. Кем ещё я могу тебя представить,— не задумываясь отвечает он, а я и рада. Вернулась на то место, на котором и должна быть.
— Я буду лучшим сыном, о котором ты и мечтать не смел,— заверяю я с улыбкой, садясь в кресло для посетителей.
— Я никогда не мечтал, чтобы мои дети продолжали моё дело.
— Я уже по уши в делах.
— Ну почему ты просто не прожила нормальную жизнь там, Кай? — как то страдальчески выдаёт он мне.
— Там негде так жить. В Сибири только холод, снег и морозы. Это заставляет много думать и мало двигаться вперёд. В России полно приступности, перестрелки за тёплое место на каждом шагу. Там нет мафии, но там есть разборки. Мне пришлось подружиться со многими... Личностями, чтобы зарабатывать и жить спокойно. Благодаря этому я смог скрыться и добраться до дома. Ты что, думал, что там спокойнее? 2000ые годы, мне кажется, войдут в историю той страны как особенные.
— Кто знал. Когда отправлял тебя туда, там уже не было таких беспределов, но прятаться там считалось лучшим вариантом.