Когда с формальностями было покончено, Диана потребовала отвезти себя домой, взяла предметы первой необходимости, флакон любимых духов, пару вещей, перекрыла газ, воду, и щелкнула тумблерами электричества. Все же она оставляла квартиру на целый месяц, и ей не хотелось, вернувшись, застать залитых водой соседей.
Уже собираясь выходить, девушка задержалась перед зеркалом и окинула взглядом своё отражение.
Стройная фигура, затянутая в черную водолазку и сине-серые джинсы. Гладко забранные в хвост волосы открывают высокий умный лоб. Шрамики у линии волос, оставшиеся после аварии, были почти не заметны, но Диане пришла в голову мысль, что их все же придется замазывать тональником, или закрыть прической. Подумав об этом, она усмехнулась. Уже готовится к новой роли? Вместе с этой мыслью пришла и другая. А что если она не справится? Она как-то забыла поинтересоваться у своих странных нанимателях, к каким последствиям приведет её провал? Не для неё, для них.
Глубоко вдохнув, словно перед погружением в воду, она криво улыбнулась своему отражению:
- Ну что, сиськи в бой?
Слова вырвались и повисли. Неужели эта фраза для неё привычная?
Неодобрительно покачав головой, Диана вышла из квартиры и тщательно её заперла. Резко повернулась и начала спускаться к ожидавшему её у подъезда джипу.
Она плохо ориентировалась в городе и пригороде, к тому же амнезия сделала её совершенно беспомощной в этом вопросе. Ничего особо приметного или памятного Диана не увидела.
Машина, в которой её везли, свернула с МКАДа на одну из трасс и ехала по ней около часа. Диана сидела на заднем сиденье и старалась не смотреть на сидящего рядом Назара. Но взгляд поневоле сползал на его колено, на котором лежала огромная ладонь. Огромная, но при этом весьма изящная. Костяшки кулаков набиты, но пальцы тонкие и даже на вид очень чувствительные. При взгляде на них девушке так и представлялась картинка, как они скользят по её коже. На безымянном пальце поблескивал золотой перстень, и, глядя искоса, Диана никак не могла понять, что изображено на печатке. Какое-то животное? Её разобрало жуткое любопытство, да такое, что она едва не схватила руку мужчины, чтобы рассмотреть получше.
Но весь внешний вид и угрюмое молчание медноволосого свидетельствовали о том, что так с ним лучше не поступать. Девушка вздохнула и посмотрела на коротко стриженный мощный затылок водителя, который ни разу с момента, когда они уселись в машину, не оторвал взгляда от лобового стекла. Подивившись про себя настолько вышколенному слуге, Диана отметила, что волосы водителя тоже отдавали рыжиной. Что же такое объединяет этих людей? У них что, какая-то секта рыжих? Не удержавшись, она фыркнула. И с неожиданным весельем посмотрела на сидящего рядом Назара.
И наткнулась на прямой обжигающий взгляд. Его глаза словно светились, вливая через её глазницы в тело горячие волны. Диана заметила его раздувающиеся ноздри и смутилась общему плотоядному виду. С трудом отведя взгляд, Диана достала телефон и решила поиграть в какую-нибудь игру. Но огромная ладонь накрыла аппарат и властно вырвала его из рук девушки. Не обращая внимания на её возмущенное фырканье, Назар похлопал телефоном по плечу Яра Игоревича.
- Твой промах.
Обернувшись, тот хмыкнул и торопливо взял телефон.
- Не беспокойтесь, Диана Михайловна, - сказал Яр, вернувшись в кресло и не оборачиваясь к ней, - все ваши вещи будут возвращены вам в целости и сохранности. Но только через месяц.
То, что ей некуда и некому, по сути, звонить, Диана говорить не стала, перебьются.
Наконец, машина свернула с оживленной трассы, и за окном замелькали сосны. Красивый, как на картинке, лес весело зеленел и был пронизан столбами солнечного света, создававшими совершенно волшебную картинку. Дорога петляла впереди ещё не меньше пятнадцати минут и наконец уперлась в большие ажурные ворота. Тяжелые створки с двух сторон упирались в две мощные квадратные колонны, от которых в обе стороны начиналась довольно высокая каменная ограда. У ворот машины встречала пара охранников в черных комбинезонах, при виде которых в душе Дианы что-то шевельнулось. Какой-то отголосок памяти, тут же, впрочем, угасший.
Кивнув сидящим в машине, охранник нажал кнопку на пульте, и ворота медленно распахнулись.