Также, прогуливаясь бесчисленное количество раз по зданию, мне удалось нарисовать примерный план больницы.
Удобной спецодежды у меня нет, так что обойдусь привычными кроссовками, футболкой и спортивными штанами. Из подручных средств тоже ничего, кроме телефона и отмычки, которую по моей просьбе принесла Эмма.
Чтож, пора идти.
Рассовал вещи по карманам и аккуратно приоткрыл дверь своей палаты. В коридоре было темно, на ночь обычно выключали свет. Туалеты находились рядом с палатами, так что обычных ночников хватало для комфорта пациентов.
Тихо выскользнул, прислушался.
У Джона должен был состоятся обход через пару часов, нужно было успеть всё осмотреть до его ухода, а на сладкий конец, заглянуть в кабинет к главврачу.
Включил на телефоне фонарик и аккуратно пошёл к лестнице. Для начала стоит проверить архив, он располагался на пятом этаже в целях пожарной безопасности. Поднялся по ступеням и двинулся направо. Вскоре передо мной предстала дверь, закрытая на замок.
Вот и он.
Присел на корточки, взял в зубы телефон и достал отмычку. Как же неудобно без нормального фонарика.
Или без Эммы.
Мысли о девушке спровоцировали на лице лёгкую ухмылку, с ней было действительно интересно. Из нас даже вышла вполне неплохая команда. Надеюсь, что принял правильное решение завести с ней отношения в такой напряжённый период времени.
Боюсь её потерять.
Отец рассказал о предстоящем ужине, на который пригласил её. Приятно, что он решил сделать такой жест. Папа всегда был очень проницательным человеком и хорошо понимал меня. Я благодарен ему за это.
Спустя пару ловких движений руками, замок поддался и мне удалось открыть дверь. Тихо проник внутрь и увидел множество огромных стеллажей с папками. Чёрт, что же конкретно стоит искать?
Вспомнил о документах, найденных в одном из помещений завода. Эмма скидывала мне фотографии страниц. Интересно, что осталось в больнице по официальным данным?
Огляделся.
Боже, да на этих полках все жители города. Ладно, глаза боятся – руки делают.
Нашёл нужную букву фамилии и стал перерывать папки в поисках первой жертвы. Спустя пару минут выудил нужную медкнижку. Роуз Гледберг, посмотрим, что они с тобой делали.
Открыл документ, и к своему удивлению, увидел, что он пустой. Лишь на первой странице запись о переломе руки. Это странно, у девушки были достаточно серьёзные проблемы со здоровьем.
Да и как любой житель Вудлендбурга, она всю жизнь ходила в эту больницу.
Сфотографировал, убрал медицинскую книжку обратно на полку. Решил проверить остальные знакомые личности.
Та же история.
Как будто они заранее знают, кто будет их следующая жертва и лишь создают видимость медицинских карт. На самом же деле, все нужные данные по определённым личностям они записывают в другие документы и складируют их в удобном для них месте.
Особо не заморачиваются над скрытностью, ведь знают, что останутся безнаказанны. Ведь их кто-то хорошо покрывает. И доктор Джон Алер явно замешан в этом дерьме.
Когда отец приехал с нарядом полиции на фабрику, то в той комнате ничего уже не было. Прошло всего несколько часов с момента происшествия, а главные улики по больнице пропали.
Это моя вина, нужно было настоять на том, чтобы остаться там. Так и знал.
Почувствовал пульсирующую боль в висках. Мигрени стали часто мучать меня в последнее время. Да уж, сотрясение мозга бесследно не проходит.
Порывшись ещё немного, понял, что ничего интересного больше не вижу.
Вышел из помещения, закрыв за собой дверь. Не хочу вызывать ещё больше подозрений.
Теперь стоит проверить морг, который находится в подвале. Вновь свернул к привычным лестницам и аккуратно зашагал вниз. Спустя несколько пролётов оказался перед огромной, железной подвальной дверью. На удивление, она была открыта.
Легонько толкнул дверь, та с тихим скрипом поддалась. Вдалеке послышались мужские голоса, стал прислушиваться.
Понял, что они кажутся мне знакомыми и быстро достал телефон, включил на нём диктофон.
— Джон, ты уверен, что этот мелкий засранец ничего не вынюхает?