На его лице появился болезненный оскал. Гленн явно прокручивал в голове всё, что собирался сказать.
— Да. С приездом у меня появились внезапные флешбэки. Видимо в этот раз, они наложились на реальность, и я просто не узнал твой голос, он показался мне другим, — мужчина тяжело выдохнул. — Мне правда очень жаль, что всё так вышло.
Успокаивающе положила свою ладонь ему на предплечье.
— Всё в порядке, я не виню тебя, — усмехнулась, прижимаясь спиной к стене. — И никому не скажу, как мы изначально и договаривались, ещё при встрече в трущобах.
— Вайлет… Ты должна знать, что можешь верить мне. Я никогда сознательно не причиню тебе боль, — начал Мёрфи, после задумчиво закусил внутреннюю часть щеки. — Но если после всего этого ты решишь…
Перебила его.
— Нет. Не решу. Для меня это ничего не меняет. Ты как был чокнутым братом Эйдена в сексуальной кожанке, так им и останешься, — выпалила, не задумываясь о словах.
Гленн саркастично усмехнулся.
Но это была правда. Я знала о его дерьмовом прошлом и о таком же хреновом настоящем. Видела его жестокость, манипулятивность и саркастичность. Но мне он нравился таким, какой есть.
И теперь была единственным человеком, которому удалось подобраться ближе к его душе.
— Расскажи мне о Даниэль, — тихо попросила, смотря в стену.
Повисло молчание. Мужчина провёл рукой по волосам, погружаясь в мысли.
— Дани… Она была хорошей девушкой. Когда встретил её, то понял, что это надолго. Так и было, мы были вместе четыре года. Когда познакомились с ней, я только начинал торговать наркотиками. Было тяжело и страшно, много рисков, особенно когда ты ничего толком не понимаешь в этом… — он усмехнулся. — Бизнес развивался и всё было хорошо. Мы много куда ездили, проводили время вместе ну и параллельно учились в школе, конечно же. В семнадцать лет я стал задумываться о том, что делать дальше. Мне не хотелось оставаться в Вудлендбурге и до конца жизни быть дилером. Так что почти сразу начал откладывать деньги на учёбу. Я решил, что хочу поступать на хирурга, не то, чтобы мне это нравилось, но зарабатывают они очень хорошо. Понимал, что всегда смогу прокормить себя и… Свою девушку. Чуть позже, углубившись в профессию, решил, что буду нейрохирургом. Также, примерно в этот период времени начал интересоваться ценными бумагами. Один мой знакомый, очень хороший человек, помог мне разобраться в этом вопросе. Научил меня многому и помог купить несколько акций. Потом всё завертелось, я погрузился с головой в работу и учёбу, мало времени стал уделять ей…
Мёрфи остановился, нервно прикусил нижнюю губу, явно переваривая что-то в голове.
— А потом я узнал, что она уже два года спит с моим лучшим другом. И эти двое решили за хорошее вознаграждение сдать меня копам. И если бы… Не связи. И мой авторитет в городе, то хрен бы выкрутился. За пару дней до того, как всё должно было произойти, мне донесли обо всём. Один из полицейских, который должен был участвовать в моём задержании, рассказал о плане-перехвате. Если сказать, что я был в шоке… Ничего не сказать. Посидел. Подумал. И решил подставить Алекса. Это было не сложно, учитывая тот факт, что этот гандон ничего не подозревал. Закинул копам новую анонимную наводку. Пришёл к другу, выпил с ним по бутылке пива. Только в его напитке было подмешано снотворное. Когда гад уснул, то занёс в его квартиру весь товар из своего дома. Забрал свою бутылку с алкоголем, стёр последние сообщения из его телефона. И направился к себе домой, ждать полицию. Облава произошла, меня скрутили, но НИЧЕГО в моём доме не нашли. А вот у Алекса – целый склад. Я заранее подкупил свидетелей, которые выступили в мою защиту. Также многие из общих знакомых, по договорённости, оговорили его, выставив меня невинной жертвой. Об уликах, подтверждающих мою причастность, позаботились знакомые копы, благодаря чему, они «чудесным образом» пропали. Так всё и прошло. Меня вскоре отпустили, а он отлетел на долгие годы в тюрьму. После, я вернулся домой. Собрал вещи и уехал. С тех пор не возвращался, — собеседник устало прикрыл глаза, оперевшись спиной на стену. — На самом деле, иногда думаю… Может если бы действительно уделял ей больше времени, то всё было бы по-другому?
В груди болезненно защемило от этих слов, волновавший меня вопрос сорвался с губ: