Закрепил ещё одну фотографию на доске, а после привязал к ней красную нить.
Сделал два шага назад и наступил на валяющийся документ, раздражённо поднял его с пола и кинул на стол. С каких пор моя комната превратилась в нечто похожее на склад?
Опустился на пол и стал разбирать разбросанные вокруг листы бумаги. Нужно подумать, составить психологический портрет убийцы.
Что мы имеем? Все жертвы – молодые девушки. Преимущественно блондинки, но не все.
Ярких убийств, похожих на Роуз Гледберг, которую Эмма с Эйденом нашли в лесу, больше не было. Пока находили просто трупы с изъятыми органами, либо без конечностей. Может ли убийца оказаться каннибалом?
Достал из конверта несколько фотографий с изуродованными телами и останками.
Нет, что-то тут не вяжется.
Почерк разный. И характер преступлений тоже. Убийства схожи тем, что у всех трупов отсутствуют внутренности, но сама их суть будто разная.
Честно говоря, впервые сталкиваюсь с таким. До этого мне не приходилось расследовать нечто подобное. Максимум убийство по бытовухе, разборки наркодилеров и ловить разного рода извращенцев…
Внимательнее посмотрел на изображения. А могут ли эти преступления совершать два разных человека? Мы же видели в лесу каких-то ублюдков в масках. Это могут быть чёрные трансплантологи…
В таком случае, именно для продажи органов были совершены эти преступления.
Но блять, обычно жертв находят среди нуждающихся в деньгах людей, а тут молодые девушки, многие из них школьницы. И как же быть с тем, что у некоторых отрезаны конечности? Не вяжется. Хрень какая-то.
Но если это каннибалы, то зачем им совершать яркое убийство и привлекать внимание? Косят под маньяка?
Убийство Роуз показывает, насколько преступник хочет быть увиденным и услышанным. Он привлекает к себе внимание, видимо, очень эксцентричная личность.
Обычно таким занимаются люди с низов. Забитые, искалеченные, ненавидящие себя и этот мир. Они пытаются идти против общества, совершая преступления. Сначала воруют и грабят, а потом начинают убивать.
Мы просмотрели и допросили всех, кто сидел в нашем городе за убийства, педофилию и изнасилования. Нужно проверить всех, кто отмотал срок за грабёж или воровство.
Бывших преступников не бывает, а в тюрьме они только сильнее извращаются, после выходят на свободу и начинают совершать новые преступления.
— Ну и срач у тебя, — сказал отец, вошедший в комнату с двумя кружками кофе.
— Извини, пап. Слегка увлёкся.
Я поднялся с пола, отец протянул мне кружку с напитком.
— Всё нормально, понимаю. Что надумал?
Сделал глоток кофе, приятный вкус напитка явно делает мой день лучше.
— Думаю, стоит проверить людей, сидевших в тюрьме за воровство и грабёж. У меня есть пару предположений, но сначала хотел бы проверить их прежде, чем озвучивать. А у тебя что?
Отец пожал плечами.
— Ничего хорошего, сам видишь. В городе творится кошмар, а работать некому. Спасибо, что помогаешь.
Усмехнулся.
— Тебе спасибо, что разрешил допустить меня к расследованию. Для меня это очень важно.
Он положил мне руку на плечо.
— Всё будет хорошо, главное не зацикливайся так сильно, это не твоя ответственность. Пока ты просто консультант, помни об этом. Если что-то будет, дай знать.
Медленно кивнул, после спросил:
— А ты куда?
— В Лос-Анджелес. Дозвонился в департамент, попросил помощи. Сегодня повезу документы.
Нервно выдохнул.
— Хорошо.
Папа вышел, закрыв за собой дверь.
Вот дерьмо. Да, нам объективно нужна помощь сверху, но вероятность того, что после того, как обо всём узнают – полетят головы, очень большая.
Мне бы не хотелось, чтобы отец лишился работы. А что до меня? Вылечу в первую очередь.
Ладно, нужно сосредоточиться на другом. Подошёл к шкафу, достал оттуда чёрную водолазку, джинсы, поверх которых закрепил кобуру и убрал в неё револьвер.
На левой ноге закрепил небольшую набедренную сумку, в которую убрал фонарик и нож. Нельзя надевать пальто, оно будет сковывать движения. Так что мой выбор пал на чёрный кожаный бомбер и мартинсы.