— В плане?
Он что вообще ничего не понимает? С вызовом посмотрел ему в глаза.
— Это правда? Что из-за тебя сын той женщины стал наркоманом.
Гленн цинично усмехнулся и завёл автомобиль.
— Он и до знакомства со мной был ублюдком, который сидел на амфетамине. Я лишь шире открыл ему глаза на то дерьмо, которым он может себя травить.
— То есть да? — не унимался.
— То есть не забивай свою голову той хренью, которую тебе пытаются вдолбить окружающие. Я никогда не был в ответе за поступки и решения других людей. И тебе не советую.
Меня начало откровенно потряхивать.
— Но ты же мать твою был дилером! — мои слова сорвались на крик.
Брат серьёзным взглядом посмотрел на меня.
— Да. А теперь я врач-нейрохирург. Бизнесмен. И мать твою человек, который не дал тебе подохнуть с голоду.
Наступила гробовая тишина.
Машина мелено ехала по дороге, оставляя под своими колёсами хруст упавшей листвы.
Спустя десять минут мы подъехали к дому. У нас не было оборудованной стоянки для машины, так что Гленн припарковался на газоне.
В окне дома увидел силуэт отца, сидящего в кресле перед телевизором.
— Ну здравствуй милый дом, — саркастично прокомментировал брат, тоже заметивший эту картину.
Мы вышли из машины, после чего направились к входной двери. Немного потоптавшись на пороге, я вошёл внутрь.
На кухне сидела мама с бутылкой пива в руках, и оживлённо с кем-то болтала по телефону.
Меня словно пронзило током.
Она бросила пить несколько лет назад и вот опять бутылка? За моей спиной возник Гленн. Наконец-то мама заметила нас.
— Я тебе позже перезвоню… — прошептала женщина собеседнику и положила трубку.
Её взгляд зацепился за старшего сына, которого она так давно не видела. Мама поставила бутылку с алкоголем на стол и медленно подошла к нам.
Она протянула руки к Гленну в попытке обнять его, но тот лишь сделал шаг назад.
На его лице была гримаса отвращения. В отличие от мамы он хотя бы никогда не лицемерил.
Всё время пока брата не было, она с ног до головы обливала его дерьмом, продолжая тратить деньги, которые он отправлял для меня.
Так что даже мне от её порыва тёплых чувств – стало тошно.
Не получив желаемого, мама быстро перестроилась, продолжая строить из себя само очарование.
— Вы, наверное, проголодались? Давайте я что-нибудь приготовлю, — залепетала она.
Протянул ей пакет продуктов.
— Мы заехали в магазин по дороге, — тихо сказал.
Гленн всё это время молчал, брезгливо наблюдая со стороны. Напряжение повисло в воздухе.
Из гостиной раздалась протяжённая, несвязная речь:
— Ма-а-рга-а-рет! Пива мне хол-о-одно-о-го неси!
Мерзкие крики отца, казалось, только рассмешили брата.
Он смотрел за взаимоотношениями родителей бегающими, огненными глазами.
— Уже бегу, милый! — услужливо крикнула мать, подбегая к холодильнику.
Она достала из него напитки и скрылась за углом гостиной. Мы с Гленном встретились взглядами.
— Идём в комнату мне нужно разобрать вещи, — уставшим голосом сказал брат.
Кивнул, и мы направились к лестнице на второй этаж. Успел пройти несколько ступенек, как меня остановил раздавшийся позади пропитый голос отца:
— Ну ч-что выродок? При-и-пёрся в дом родной.
И, к сожалению, эти слова были адресованы не мне. Видимо мать сказала отцу о приезде Гленна.
Остановился, но сзади меня рукой подтолкнул, идущий брат. Он проигнорировал выпад отца, продолжая подниматься дальше. Видимо, как и я, хотел быстрее дойти до комнаты и забыть всё это – как страшный сон.
— С-стой, я те-е-бе сказал!
Моё сердце пропустило удар, когда сзади услышал шлепок.
Развернулся, и внутри меня всё сжалось, но не из-за слов отца, а что за ними последует…
Папа со всей силы схватил Гленна за предплечье. Всё вокруг словно замерло, следующее, что увидел – это кулак брата, прилетающий в челюсть отца.