— А я изменился в лучшую сторону с момента нашей последней встречи!
— Я не хочу об этом разговаривать.
— Ладно; тогда скажу, что вы изменились в лучшую сторону! Я никогда еще не видел такого чудесного костюма!
Это прозвучало бесцеремонно, но она просияла от этого комплимента.
— Не примете ли вы приглашения выпить со мной чашечку кофе? Давайте сходим в кафе — тут недалеко? Чтобы просто восстановить силы после этого испытания?
Разве можно быть такой слабой? Разве можно с ним так разговаривать, позволять ему делать какие-то предложения? Она чувствовала себя словно под гипнозом змеиного взгляда.
— Боюсь, сегодня не получится. — В его лице появилось что-то робкое и ранимое, затронувшее какую-то струнку у нее внутри. — Ну да ладно, пойдемте! — И она сама была поражена тем, что только что у нее вырвалось!
Они сидели за залитым солнцем столиком на тротуаре, и ничто не напоминало о том ужасном дне две недели назад. Доктор Джекил и мистер Хайд! Он был любезен, он был очарователен и легок. В его обществе она чувствовала себя такой привлекательной! В нем не осталось ни капли былой самоуверенности.
— Вы бросили пить? — спросила она.
— До пятого — нет!
— Ах!
— Пока я не сказал себе «Стоп!» — нет. А вот после этого — брошу.
Когда Джулия собралась уходить, она отрицательно покачала головой в ответ на его предложение встретиться еще раз.
— Увидимся на корабле. После вашего двадцативосьмилетия.
— Хорошо. И вот что я вам скажу: это еще небольшая расплата за то непростительное преступление, которое я совершил по отношению к единственной женщине, которая мне нравится!
Она увидела его в первый же день плавания, и у нее сердце в пятки ушло, когда она, наконец, поняла, как сильно она его хочет. Неважно, что было у него в прошлом, неважно, что он совершил. Разумеется, это не значило, что она вообще когда-нибудь ему об этом скажет. Это значило, что он действовал на нее на каком-то химическом уровне, и гораздо сильнее, чем другие мужчины; все остальные рядом с ним смотрелись крайне бледно.
На корабле он пользовался популярностью. Ей рассказали, что он устраивает вечеринку в честь своего двадцать восьмого дня рождения. Джулию он не пригласил; когда они встречались, то вежливо беседовали — и ничего больше.
На следующее утро после пятого числа она увидела, как он без сил распластался на палубном шезлонге; лицо его было бледным. На лбу и вокруг глаз появились морщины; он потянулся за чашкой с бульоном, и она заметила, как дрожит его рука. Он пролежал там до самого вечера, ему было плохо, и выглядел он жалким. Проходя мимо него в третий раз, Джулия почувствовала неодолимое желание заговорить:
— Ну что, началась новая эра?
Он попытался привстать, но она жестом показала, что не стоит, и сама присела на стоявший рядом стул.
— Вы выглядите утомленным.
— Просто нервы пошаливают. Впервые за пять лет я целый день не пил!
— Скоро будет легче.
— Знаю, — угрюмо сказал он.
— Не падайте духом.
— Не буду.
— Могу я вам чем-нибудь помочь? Хотите, снотворное принесу?
— Терпеть не могу снотворное! — очень резко сказал он. — Простите, я хотел сказать: нет, спасибо!
Джулия встала.
— Мне кажется, вам будет лучше, если я оставлю вас в покое. Завтра все будет хорошо.
— Не уходите, если я вам не надоел.
Джулия опять села.
— Спойте мне — вы умеете петь?
— А что вам спеть?
— Что-нибудь грустное… Какой-нибудь блюз.
Она стала негромко и нежно петь ему «Вот как кончается сказка» Либби Холман.
— Хорошая песня. Спойте еще что-нибудь! Или эту же…
— Хорошо. Если хотите, я буду вам петь хоть целый день!
На следующий день после прибытия в Нью-Йорк он позвонил ей по телефону.
— Я так по тебе соскучился! — сказал он. — А ты по мне скучала?
— Боюсь, что да! — неохотно призналась она.
— Сильно?
— Довольно сильно. Тебе лучше?
— Уже все в порядке. Я просто слегка нервничаю. Завтра выхожу на работу. Когда мы увидимся?
— Когда захочешь.
— Тогда сегодня вечером. И еще… Повтори-ка!
— Что?
— Что ты боишься, что по мне скучала!
— Боюсь, что скучала! — покорно повторила Джулия.
— Скучала по мне! — добавил он.
— Боюсь, что я скучала по тебе!
— Ладно. Когда ты это говоришь, слова звучат, как музыка!
— До свидания, Дик!
— До свидания, милая моя Джулия!
В Нью-Йорке она задержалась на два месяца вместо двух недель, которые собиралась там провести, — потому что он ее не отпускал. Теперь днем вместо пьянства у него была работа, а после этого ему было необходимо видеть Джулию.