Он зевнул.
— И что тогда?
— Тогда он придет и постучит три раза в каждое окно, и она будет свободна.
Из окна верхнего этажа столярной мастерской показалась голова дамы.
— Он пока занят! — крикнула она. — Ах, как сегодня на улице хорошо!
— А что дальше, папа? — спросила девочка. — Зачем Людоед ее тут держит?
— Потому что его не позвали на крестины. Принц уже нашел один камень в шкатулке президента Кулиджа. Второй он ищет в Исландии. Как только он находит еще один камень, комната, в которой держат Принцессу, озаряется синим светом. Ох!
— Что такое, папа?
— Как только ты отвернулась, комната озарилась синим. Значит, он нашел второй камень!
— Ах! — воскликнула девочка. — Смотри! Там опять синий свет — значит, он нашел и третий камень!
Проснулся дух соперничества — мужчина осторожно огляделся и возбужденно сказал:
— Ты тоже заметила? Вон там, на улице — сам Людоед идет! Замаскированный, конечно! Прямо как старуха Момби из «Страны Оз», которая превращалась — помнишь?
— Ага.
Они стали смотреть. Невероятно маленький мальчик огромными шагами подошел к двери квартиры и постучал; никто не откликнулся — но, кажется, он и не ждал ответа и уж тем более не огорчился. Он вытащил из кармана мелок и стал рисовать у звонка.
— Он рисует волшебные знаки, — прошептал мужчина. — Хочет сделать так, чтобы Принцесса не смогла выйти из этой двери. Он, наверное, узнал, что Принц освободил Короля с Королевой и скоро примчится сюда за ней.
Мальчик еще немного постоял, затем подошел к окну и что-то крикнул. Через некоторое время окно открылось, показалась женщина, что-то ему ответила — но ответ потонул в шуме ветра.
— Она сказала, что Принцесса надежно заперта, — объяснил мужчина.
— Посмотри на Людоеда! — сказала девочка. — Он рисует волшебные знаки под окном. И на тротуаре! Зачем?
— Само собой, он не хочет, чтобы Принцесса вышла. Поэтому он приплясывает. Это тоже колдовство — волшебный танец.
Людоед ушел, широко расставляя ноги. Впереди показались двое мужчин, они перешли улицу и скрылись с глаз.
— Кто это, папа?
— Это двое солдат Короля. Наверное, на Маркет-стрит собирается армия, чтобы штурмовать дом. Ты знаешь, что такое «штурмовать»?
— Да. А эти люди тоже солдаты?
— Да, они тоже. А вон тот старик, прямо за ними — это сам Король. Он специально так горбится, чтобы люди Людоеда его не узнали.
— А кто эта дама?
— Это Колдунья, подруга Людоеда.
Ставня, хлопнув, закрылась, а затем снова открылась.
— Это добрые и злые феи, — объяснил мужчина. — Они невидимки. Злые феи хотели закрыть ставню, чтобы никто не мог заглянуть внутрь, а добрые хотят ее открыть.
— Добрые побеждают!
— Да, — он посмотрел на девочку. — Ты моя маленькая фея!
— Да. Смотри, папа! Кто это такой?
— Он тоже из армии Короля, — мимо с совершенно невоинственным видом прошел клерк из ювелирной лавки мистера Миллера. — Слышишь свисток? Он означает сбор. А вот, слушай — сейчас раздастся барабанная дробь.
— А вон и Королева, папа! Ведь это Королева?
— Нет, эту девушку зовут мисс Дальновидение, — он зевнул и стал думать, как вчера все хорошо получилось. Он отключился. Затем посмотрел на девочку и понял, что ей сейчас очень хорошо. Ей было всего шесть лет, и она была такая милая! Он ее поцеловал.
— Тот человек с куском льда тоже служит Королю, — сказал он. — Он положит лед на голову Людоеду и заморозит его мозги, чтобы он больше никому не сделал зла.
Девочка проводила его взглядом. Мимо прошли еще люди. В фургончике с надписью «Драпировки из Делавэра» проехал негр в ярко-желтом пальто. Опять хлопнула и медленно открылась ставня.
— Смотри, папа, добрые феи опять побеждают!
В его возрасте уже понимаешь, что такие дни не забываются — тихая улица, хорошая погода и разыгравшаяся на глазах у ребенка сказка, которую создал он сам, хотя ее блеск и фактуру ему самому уже ни увидеть, ни ощутить. Так что в качестве замены он вновь потрепал дочь по щеке и уплатил за это тем, что включил в рассказ еще одного мальчишку и хромого калеку.
— А я тебя люблю, — сказал он.
— Я знаю, папа, — рассеянно ответила она, глядя во все глаза на дом. Он на мгновение закрыл глаза, пытаясь увидеть то, что видела она, но ничего не вышло — ему никогда уже не проникнуть за те пыльные шторы. Он видел просто негров и мальчишек, а погода навевала воспоминания о давно ушедших и еще более чарующих утренних часах.