Итак, несмотря на то, что они в точности соблюдали все свои правила, они теперь часто принимали гостей и принимали приглашения. Они были молоды, красивы и умны; они знали, что в моде, а что стало «вчерашним днем». Кроме того, они были щедрыми и им нравилось принимать гостей — конечно, в разумных пределах.
В любом обществе по традиции принято выпивать. Это никак не отражалось на Николь, в которой жил страх потерять свою свежесть, свой отпечаток цветущей молодости, привлекавший к ней обожателей. Но Нельсон, сам того не желая, демонстрировал известную склонность к выпивке не только в самом вульгарном обществе, но и на этих приемах. Он не был пьяницей — его не тянуло на подвиги, не тянуло драться — но без алкогольной стимуляции общение с людьми его не занимало. После года пребывания в Париже Николь решила заставить его стать серьезным и ответственным, потому что пришло время завести ребенка.
В это же время они познакомились с графом Чики Саролаи. Он был привлекательным реликтом австрийской аристократии, бедным, словно церковная мышь, но с солидными связями во французском обществе. Сестра его была замужем за маркизом Клу-де-Гиронделли, который был не только родовитым аристократом, но и весьма удачливым парижским банкиром. Граф Чики ошивался то тут, то там, откровенно живя за чужой счет, подобно Оскару Дэну, но в совсем ином обществе.
Его слабостью были американцы; он цеплялся за их словечки с таким жаром, словно надеялся, что рано или поздно ему откроется с их помощью некая таинственная формула и он научится делать деньги. Познакомились они случайно, но со временем его интерес к семейству Келли возрос. Все время, пока Николь ждала ребенка, он неотлучно находился в доме, не уставая расспрашивать обо всем, что касалось американской преступности, американского сленга, американских финансистов и американских манер. Он заходил позавтракать или пообедать всегда, когда ему некуда было идти, и с молчаливой признательностью даже убедил сестру однажды побеседовать по телефону с Николь, которая была польщена вниманием столь высокопоставленной особы.
Они договорились, что когда Николь уедет в больницу, он останется в квартире и составит Нельсону компанию — договоренность, которую Николь не одобрила, так как и Нельсон, и граф Чики были неравнодушны к выпивке. Но в день, когда все было решено, граф Чики принес прекрасную новость о том, что его кузен устраивает одну из своих знаменитых вечеринок на реке Сене, и что супруги Келли туда приглашены и — самое приятное! — вечеринка состоится не завтра, а через три недели после того, как Николь должна была родить! Поэтому, как только Николь уехала в больницу, граф Чики въехал в квартиру.
Родился мальчик. На некоторое время Николь забыла обо всех остальных людях; они ее больше не интересовали. Она и сама удивилась тому, что у нее проявился подобный снобизм — все казалось ей скучным и пошлым по сравнению с новой личностью, которую по восемь раз на дню подносили к ее груди.
Через две недели она вернулась на квартиру с ребенком, но граф Чики и его паж все равно остались. Как бы само собой разумелось — здесь скрывалась некая тонкость европейского воспитания, решили Келли, — что он будет жить у них на иждивении вплоть до вечеринки. В квартире было тесновато, и Николь хотела, чтобы граф съехал — но ей не хотелось рисковать лестным приглашением. «Если уж бываешь в обществе, то это должно быть самое лучшее общество», — думала она.
До вечеринки оставался день. Николь лежала в шезлонге, а граф Чики рассказывал о планах на завтрашний вечер — видно было, что он занимал не последнюю роль в их составлении.
— Каждый гость в качестве пропуска на борт судна должен будет первым делом выпить два коктейля в американском стиле.
— Но я думала, что самые модные французы — Фабург, Сен-Жермен и прочие — не пьют коктейлей?
— Моя семья старается идти в ногу со временем. Мы переняли некоторые американские традиции!
— Кто будет на вечеринке?
— О, весь Париж!