— А почему не все влила? — спросил с подозрением Грундальф.
— Откуда я знаю, кого вы мне еще на допрос притащите! — огрызнулась Анга. — Мои запасы закончились и если снежный мох я могу попробовать отыскать в этих горах, а цветок — в озере, — она показала пальцем на Когтя, — то вот гриб разводят только рахтраты! И живут они в подземельях имперских городов, вряд ли во всем Пределе найдется хоть одна их нора!
— Может и найдется. — Проворчал Грундальф, вспомнив кое-что и покосился на Олафа. — Как-то один купец из Аргенхофа жаловался, что у него из подвала стали пропадать запасы продуктов и тканей. Когда он спустился туда, то нашел огромную дыру в полу, уходящую хаос знает куда. Послал за гончими, но они отказались совать туда свой нос.
— Нужно было меня позвать. — Подал голос Рурк. — Я бы сразу определил рахтраты там побывали или простые землеройки. А может и кымы прокопали проход в подвал купца из соседнего дома.
— Купец не глупее тебя, Рурк! — завелся в один миг Грундальф. — Думаешь, он лично не проверил все дома окрестных соседей? Нет, ход вел откуда-то из-под земли и в сторону огородов! И проделали его точно проклятые хвостатые твари!
— И ты предлагаешь мне идти к этому купцу и лезть в непонятную нору в поисках гриба? — ехидно спросила Анга.
— Я не предлагаю, просто вспомнил. — Буркнул здоровяк.
— Сейчас перед нами стоит другая задача, и ползанье по подвалам всяких купцов в нее не входит. — Анга убрала флакончик в карман и сложила руки на груди. — Что будем делать с разбойничьим лагерем?
— А чего с ним делать? — не понял Грундальф. — Вызвать отряд из Торнбьефа, пускай разбираются.
— К тому времени голова купеческого сына будет лежать в мешке у тебя перед воротами. — Напомнила здоровяку знахарка. — А затем опечаленный смертью наследника отец смешает тебя с дерьмом и сделает все, чтобы твой городишка зачах окончательно. — При этих словах Грундальф помрачнел.
— И что ты предлагаешь? — спросил он после долгой паузы.
— Пойдем в дом. — Позвала Анга. — Оставь здесь кого-нибудь караулить этих… — она указала на пленников.
— Звери — останьтесь. — Отдал приказ Грундальф.
— Нет. — Резко возразила знахарка. — Ты что, забыл, что я тебе рассказывала? Их мнение я буду учитывать в первую очередь.
— Чего это ты тут распоряжаешься? — включил начальника Грундальф.
— Потому что ты сумел просрать все, что имеешь! — немного резковато ответила Анга. — И я сейчас пытаюсь вытащить тебя и весь город из той выгребной ямы, в которую он угодил благодаря твоему попустительству. Чего молчишь, язык проглотил? — возразить на это голове было нечего и он молчал. — Поэтому ТЫ будешь делать то, что Я скажу. Уяснил?
— Вполне. — Буркнул Грундальф.
— Вот и славненько. — Хлопнула в ладоши знахарка. — Все в дом, вы двое не исключение. Олаф, привяжи-ка этих субчиков друг к другу, да покрепче, чтобы не смогли разорвать веревки и сбежать. И вообще, верните уже Когтю его пояс, а то он попросить его назад стесняется.
Стража спорить с Ангой не стала и сделала все в лучшем виде — пленных спеленали так, что не пошевелиться и если Странник пребывал в блаженной отключке, то вот Фравн вполне так себе мог натворить дел. Чтобы этого не случилось его накрепко примотали к столбу и связали вместе с главарем шептунов. А пойманного накануне Хиска сунули в бочку и прикрыли крышкой. Рурк даже предлагал его там заколотить, но Анга махнула рукой, мол, и так сойдет. Двери сарая заперли покрепче и оставили сторожить их Асгальда, верного друга и товарища Олафа, которому тот доверял как самому себе. Остальные же расселись за столом знахарки, но места все равно не хватило, так что кто-то устроился на кровати или просто на перевернутых ведрах. Солнце уже давно встало, наступило утро и все присутствующие отчаянно хотели спать и жрать, но ничего кроме бодрящего отвара знахарка им предложить не могла, ибо просто не успела ничего приготовить. Тогда Коготь взялся за дело, пока стража цедила из кружек напиток, просто потому, что некому больше было. В прошлой жизни ему было не привыкать готовить на такую "ораву", а слух в помещении и вообще в закрытом пространстве у него был неплохой, так что изредка ящер вставлял в разговор свое мнение.