Наложница первой заметила движущуюся во тьме приземистую фигуру и вскрикнула от неожиданности.
— Тихо. — Произнесла тьма и у кого-то из баб не выдержали нервы и она громко завизжала от страха.
Кто-то более поумнее или же похрабрее заткнул ей рот. Фигура во тьме медлила, потом словно растворилась, когда пленницы услышали топот сапог. В помещение с клеткой вбежали трое, факелами осветив пещеру.
— Чего орете? — грубо спросил один из них. — А где Харольд?
— К реке пошел. — Нашлась повариха. — Пить, наверное, захотел.
— Вот бестолочь! — возмутился главный в тройке часовых.
— Так чего орали? — спросил второй, подходя к клетке. Он скабрезно улыбнулся. — Хотите еще поорать? Так я могу помочь! — он похлопал себя по промежности.
— Твой стручок я даже не почувствую. — Смерив его взглядом, произнесла повариха. — Настолько он мал и короток.
— Ты!… - задохнулся от злобы бандит и ткнул в бок женщины тупым концом копья. Его товарищи засмеялись над шуткой, но главный все же придержал обидевшегося товарища.
— Не вздумай насиловать или бить — атаман запретил.
— Да он и не узнает!
— Узнает. — Спокойно произнес первый и посмотрел на второго. — Я ему скажу.
— Вот ты… — помотал головой разбойник, — стукач.
— Иди за угол, подергай, может отпустит. — Посоветовал первый, никак не отреагировав на оскорбление. Потом посмотрел обоим в глаза. — Атаман четко сказал — никаких изнасилований. Купец обещал доставить товар неиспорченным, он его доставит. Только заплатит теперь в пять раз дороже. А если ему в Миргарде откажут в покупке, то нам всем не жить.
— Как это? — не понял третий.
— Купец наймет отряды воинов и они все окрестные горы по камешку разберут, но нас найдут. — Ответил главный. — Даже орки нам не помогут, куда им вдесятером против сотни держаться. Какие бы они хорошие рубаки не были, а все одно перебьют их. И нас вместе с ними. Атаман с купцом сделку заключил, что, не слышал что ли? Он его отпускает, а взамен тот приносит выкуп и получает свой товар и сынка назад. И чтобы власти ничего про это не узнали, так что купец будет держать язык за зубами — это в его интересах.
— А Грундальф? — не понял второй.
— Что Грундальф? Ну поездит день-два с отрядом по дороге, погрозит булавой, да и опять в Шустов вернется. Старый он уже для ратного дела, ему бы кости свои возле очага греть, а не по лесам за разбойниками гоняться. — Первый засмеялся. — За нами то есть.
— Чего-то Харольда давно нет. — Сказал третий. — Пойду посмотрю где он запропастился.
— Вместе пойдем. — Решил первый.
— Я тут останусь. — Заявил второй и посмотрел на повариху.
— Только без шуток тут. — Грозно заявил главарь. — Пошли.
Вдвоем они направились по коридору, освещая себе факелом путь. Оставшийся бандит сунул светоч в специальный крепеж на стене, подошел к клетке и начал расстегивать штаны.
— Чего ты там говорила про мой стручок? — спросил он, болтая членом из стороны в сторону, удерживая его правой рукой. — Во, посмотри-ка какое полено!!
— Ладно, убедил. — Хмыкнула повариха. — Не стручок — огурчик. Маленький и незрелый.
В клетке захихикали. Бандит окончательно обозлился. Он спрятал член в штаны, подвязался и, резко выбросив руку, просунул ее через прутья клетки, схватив стоящую рядом с дверью повариху за плечо. Женщина начала упираться, в ее глазах мелькнул страх, но она нашла силы справиться с ним. Разбойник же приблизил свое лицо к ее лицу и прошептал.
— Раз дело только в деньгах, то я выкуплю тебя у атамана. — Он сделал паузу. — Ты станешь моей рабыней и делать я с тобой буду все, что захочу.
— Да я скорее умру, чем позволю тебе хоть пальцем ко мне прикоснуться! — прошипела в ответ повариха.
— Уже позволила. — Нагло ухмыльнулся бандит.
Он зарычал и дернул руку посильнее, ударяя женщину о железные полосы клетки. Он не обращал внимания на то, что происходит вокруг, поэтому для него стало удивлением, как чья-то холодная рука коснулась горла и сдавила его до такой степени, что бандит перестал дышать. Он выпустил повариху и вцепился в эту руку, стараясь освободиться. Пленница отскочила внутрь клетки, наблюдая за тем, как ненавистный страж корчится в муках. Боящаяся всего и вся наложница снова собралась было пискнуть от страха, ибо никто из пленников не заметил, как таинственный убийца подобрался к бандиту — все смотрели только на него. Но крикунье вовремя заткнули рот — одна из рабынь заметила краешек метнувшегося из-за дергающегося тела хвоста и сообразила, кому он мог принадлежать. Наконец бандит обмяк и чешуйчатая рука выпустила его тело. Голова ударилась о каменный пол и глаза невидящим взором уставились на повариху. Та вздрогнула от этого взгляда, потом посмотрела на спасителя.