— Хорошо. — Кивнула Анга. — Тогда пошли.
Никто из воинов и тем паче ополченцев даже не возразил — знахарка отдала приказ, который просто никто не сумел бы нарушить. Анга знала, что после четвертинки (сутки по-нашему, прим. автора) у нее наступит сильнейший откат, но надеялась, что справится с ним при помощи Когтя и Рурка. Обоим зверям про то, что примет микстуру она не сказала, да и всем остальным тоже. Приготовив зелья на такую ораву воинов, она припасла кое-что и для себя. Снадобье, временно повышающее магические способности. Пользовались ей нечасто и то только тогда, когда выбора другого не оставалось. В результате приема зелья по итогу Анга могла лишится и так куцых способностей, но все равно пошла на это. Потому что с орками может справиться опытный воин, сражавшийся с ними хотя бы пару лет. А еще берсерк. И маг. Что бы там про себя не думала стража и ополченцы, а против орков они все равно что дети против взрослого. Получат по щелбану и расплачутся. Пожалуй, с зелеными сможет справиться только Грундальф, Олаф и еще парочка стражников — Дулкан с испещренным шрамами лицом, бывалый воин и хороший рубака, и Корти, лет восемь назад пришедший из Империи. Остальных зеленые великаны раскидают играючи. Так что Анга самостоятельно подготовилась к битве.
Рурк вывел отряд так близко к лагерю, насколько смог. Он показал на дерево, с которого очень удобно было наблюдать и третий охотник, Жихорь, резво полез по стволу. С выданным ему амулетом ночного зрения ему было все отчетливо видно в лагере. Сам же Рурк взял бухту веревки с привязанным к ней крюком и быстро побежал в горы. Нюх у мава был не такой чуткий как у хаса, но зато опыт следопыта легко подсказал ему дорогу, по которой прошел Коготь. Рурк мощными скачками взлетел по горе, полез на скалы, ловко перепрыгивая с камня на камень и цепляясь когтями. На весь путь он потратил меньше времени, чем ящер, карабкавшийся медленно и осторожно. Кое-где мав встречал стронутые со своего законного места камни — Коготь прошел здесь не так давно. Примерно прикинув направление, Рурк забрал влево и начал идти "вдоль" скалы, словно горный остророг. Те умудрялись гулять по почти отвесной каменной стене как по широкой дороге, совершенно не опасаясь упасть вниз. Мав себе такого позволить не мог. Наконец, он достиг примерной точки, под которой был расположен вход в шахту. Подползя к краю, Рурк посмотрел вниз и увидел частокол и две вышки с часовыми, остальное скрывала скала. Заякоревшись, он проверил веревку на прочность и полез вниз, стараясь не потревожить камешки. А то наблюдатели живо сообразят, что это не простой горный обвал и весь план пойдет насмарку.
Почти оборот спуска дал свои плоды — Рурк добрался до цели, не потревожив скалу. Сперва он промахнулся, потом пришлось подниматься вверх и идти вправо, но до гнезда с сидящим в нем лучником он все же добрался. Того прикрывал естественный карниз, так что напасть сверху на него не получилось бы. Однако это не расстроило мава. Больше всего его беспокоили два часовых на вышка, ибо Ночной Охотник решил посмотреть на деяния своего родича и приоткрыл Левый глаз. Рурк мысленно выругался — лучше бы ты спал дальше. Конечно, заметить прижавшегося к скале мава было затруднительно — окрас шкуры частично помогал, да и одежду он старался подобрать похожих цветов, охотиться голым ему не прельщало, а горные остророги внимательные и чуткие животные, легко могли распознать в ползущем по скале непонятном пятне охотника. Но шанс быть обнаруженным все же оставался.
Он уже собрался атаковать сидящего в гнезде, как услышал голоса идущих из шахты. Мав напряг слух и отлично разобрал слова даже без амулета — кымский он знал превосходно.
— Я же говорил, что дождя не будет. — Похвалился невидимый бандит. — Эй, Нурк, слезай! — позвал он.
— Сейчас. — Зашебуршился наблюдатель в гнезде. По камню стукнуло дерево — приставили лестницу. — Что-то поздно ты.
— Гаскулл вернулся, ты же видел. Гуляем. — Ответил бандит. — Пойдешь?
— Не, я спать хочу. — Ответил часовой. — И не в душной пещере, а здесь, под навесом лягу. — Он показал на тюфяки с сеном. — Люблю свежий воздух и чтобы не пердели под ухом. Разбуди Гнорда, пускай он подежурит до утра.
— Как хочешь. — Пожал плечами разбойник.
Рурк увидел, как два крупных силуэта направились к вышкам, о чем-то переговорили с часовыми и заняли их места. Нетрудно было догадаться, что это орки. Вот ведь незадача, досадовал мав, у них шеи воротниками прикрыты, а попасть стрелой в стык брони, да еще ночью… это надо быть превосходным лучником, достойным занять почетное первое место на турнире Императора. Рурк себя к таковым не причислял, хотя отменно умел пользоваться луком. Что же делать, думал он, впадая в отчаянье. Отменять нападение? Тогда сыну купца точно не жить — бандиты узнают, что Грундальф захватил их главного шептуна и пришлют отцу голову в мешке. Придется резать их по одному, решил Рурк, что сделать незаметно довольно сложно. Нет, подобраться к часовому он сможет и так, но вот успеет ли добежать до второго и не поднять тревоги? Пока он так рассуждал, сидевший в гнезде завалился храпеть под навес, а его сменщик, сонно зевая, устроился поудобнее. Часовой забил на службу и решил досмотреть сон, который так грубо прервали. Что было на руку Рурку. Орки смотрели в лес, Ночной Охотник прикрыл свой глаз набежавшими тучами и мав решился. Он оттолкнулся от скалы, одновременно ослабляя захват веревки, скользя по ней. В воздухе мелькнул только хвост, когда на спящего часового обрушилась массивная туша Рурка. Мав придавил его, не дав тому даже пискнуть и сунул кинжал под ребра. Лезвие достигло сердца и тот затих, перестав трепыхаться. Сидящего в гнезде скрывала тень, а Рурк действовал быстро и почти бесшумно, так что никто ничего не заметил. Ночной Охотник снова выглянул, благодарно подмигнул родичу и опять скрылся в тучах. Рурк хотел было спуститься, чтобы атаковать двоих часовых, как услышал, что дверь в шахту чуть слышно скрипнула — кто-то выходил наружу. Мав превратился в статую, обратившись в слух. Однако ни позевывания, ни кашля, почесывания и прочих кымских потребностей не услышал. Он немного придвинулся к краю и посмотрел на того, кто стоял в тени возле выхода.