Про Рурка тоже никто не забыл — за убитого орка и за часового ему полагались трофеи с обоих, ну и за помощь в схватке тоже. Один хороший комплект железных доспехов, пара щитов и пара мечей, а также кошель, полный серебряных монет. Мав был доволен и этим. Он уже прикидывал, на что сможет обменять не нужные ему комплекты и где пристроить мечи. Тем более, что он нашел в сокровищнице бандитов хороший крепкий лук работы дремаров, истинных мастеров и лучников и большего ему и не надо было. Завидев, как Коготь торгуется с кузнецом, Рурк подошел в Олафу и попросил поменять награду. Тот оценил лук в комплект доспехов, щит и те самые пару мечей, так что мав остался при деньгах, со щитом и луком, что его вполне устроило.
Про девушку тоже не забыли — презентовали ей тот самый лук, что она выбрала в оружейке, легкие кожаные доспехи, кое-какую одежду, что нашлась в загашниках бандитов, чтобы не сверкала голым задом перед мужиками, ну и деньги опять же. Пусть немного, всего пару золотых и двадцать серебром, но для Вирсты это были огромные средства. За всю свою короткую жизнь она максимум один золотой подержала в руках, не более, а тут сразу два. Богатая банда за несколько лет скопила состояние, равное бюджету небольшого города такого как Шустов.
Болли с телегами вернулся быстро — вывозить добро и оставшихся раненых. К тому времени Коготь сколотил носилки, потому что проезда к домику Анги не было — бывший хозяин строился сразу на месте и вырубил часть леса. Про носилки здесь знали и не удивились, когда увидели, что именно городит хас. Тот взял два ровных шеста, намотал на один сложенную в несколько слоев плотную ткань, потом закрутил в нее второй и все это прибил найденными гвоздями, чтобы по пути знахарка не шлепнулась на землю, если ткань вдруг развернется. Посадил в носилки Вирсту и они с Рурком прошлись по двору. Девушка сначала пугалась носилок, но потом, поняв, что они получились прочными, лениво развалилась. Тут-то ее и вернули с небес на землю — Коготь резко опустил свой край и испытательница шлепнулась.
— Достаточно. — Сказал он.
Вирста отшибла пятки, но ничего не сказала. Она вообще старалась держаться поближе к зверям, чем к остальным воинам. Которые без ошибок распознали в ней при свете дня орочью квартеронку. Коготь с девушкой не разговаривал — не до того было, да и она сама не лезла к нему с разговорами. Анга до сих пор находилась без сознания, но живая. Афруд сказал, что ее жизни ничего не грозит, но чем дольше она не приходила в сознание, тем больше беспокоился ящер. А ну как занес в рану какую-нибудь заразу и знахарка начнет гнить изнутри? Начнется воспаление, потом гангрена, инфекция попадет в кровь и она умрет. Неудачно получится. Коготь был ей благодарен за спасение своей жизни и теперь старался отплатить тем же.
Анга пришла в себя, когда ее грузили в повозку. Знахарка открыла глаза, осмотрела присутствующих мутным взором.
— Пить. — Попросила она.
Рурк дал ей немного воды и отобрал, когда Анга жадными глотками принялась глотать.
— Еще.
— Нет. — Резко возразил Коготь. — Вдруг желудок тоже поврежден — нож проник глубоко.
— Попал в легкое, я это поняла сразу. — Женщина помолчала. — Ты сделал все правильно, но переборщил с зельями — я проспала дольше, чем нужно. — Она задумалась. — Это может вызвать осложнения — нужно показаться целителю.
— Ближайший только в Корснунге. — Отозвался Болли, который правил повозкой. — И берет дорого.
— Ну, деньги у тебя есть. — Коготь похлопал себя по кошелю. — Вот встанешь на ноги — съездишь.
— Ты не поедешь со мной? — удивленно спросила Анга. Рурк тоже уставился на ящера и даже Вирста, которая шла рядом — повозка ехала не очень быстро — покосилась на хаса.
— Я исполнил обет, теперь я свободен. — Глухо сказал он. — И отплатил тебе долг — спас твою жизнь.
Анга некоторое время молчала, размышляя. Рурк насупился — он обиделся на ящера, уже считая того приятелем. Потом вспомнил о своем кодексе.
— Ты еще должен мне. — Важно произнес мав. — Я притащил твою тушку к Анге домой, а уже она поставила тебя на ноги.
— Я могу расплатиться с тобой, назови только цену. — Коготь вытащил кошель.
— Змеиный выблядок! — прошипел Рурк, уязвленный в самое сердце. Он сделал это не ради денег! — А я еще доверился тебе! Проваливай, сам Ангу до дома дотащу!! И не надо мне твоих денег!!
— Оставь. — Тихо произнесла знахарка. — И ты останься, не уходи. — Сказала она Когтю, который уже спрыгнул с повозки. — Ты мне еще понадобишься.