– Я преподобный из Гефсимании. – Брат Кэтрин Хелстон шагнул вперед. В его голосе прозвучали враждебные нотки, а рука покровительственно сжала мою. – А мою сестру вы уже знаете.
– Люди так настороженно относятся к именам, – беззаботно сказала Касдейя. – Я знаю, кто ты. Просто пыталась проявить учтивость.
– Как и я.
– О, дерзкий, – Касдейя издала булькающий смешок, – так вот как ты разговариваешь с Маб? Неудивительно, что ты ничего не добился.
– Вы смотрите на мою сестру так, словно вот-вот ее проглотите, – сказал брат Кэтрин Хелстон.
– О, избави преисподняя! – воскликнула она. – Мой интерес в основном праздный. Меня заинтриговали ее звезды и кровь.
– Тебе не стоит их дразнить, – мягко заметил Пенемуэ и легчайшими прикосновениями погладил ее по волосам, отчего вокруг его пальцев заплясал каскад оранжево-золотых искр.
– Но только потому, что ты просишь, дорогой брат.
– Я… я хочу спросить, – чуть заикаясь, произнесла я, прерывая их слишком интимную мечтательность. – Слова, что на вас написаны. В прошлый раз вы говорили, что умеете их читать.
– Говорили.
– Можете показать мне, как?
– Это было бы слишком просто, хрупкое маленькое создание, – ответил Пенемуэ. – Подобные тайны способны сломать разум смертных.
– Сломать разум одному еще не значит сломать разум всем, – возразила Касдейя.
– Двоим.
– Но ведь это не просто тайны, не так ли? Это еще и грехи…
Пенемуэ покачал головой и, глядя мне прямо в глаза, произнес:
– Тот, кто не понимает, должен спросить того, кто не способен понять. Иногда из немых получаются лучшие учителя.
Он позволил словам дойти до сознания, прежде чем переключил внимание на брата Кэтрин Хелстон.
– Теперь я знаю, что вы здесь ради чего-то иного.
– Воспоминаний Кэти, – последовал ответ.
Брат Кэтрин Хелстон заговорил раньше, чем успел подумать, и в тот же миг я об этом пожалела. Мое мужество уже иссякло.
У фейри заблестели глаза. Ну конечно же.
– Мы могли бы помочь… – сказала Касдейя.
– Как бы я ни любил переходить дорогу Маб, – произнес Пенемуэ, – как бы давно ни видел свою сестру за изучением кровавых внутренностей созвездий…
– Я могла бы охотиться за ними по всему небосводу и резать их сытые темные животы, – прошептала Касдейя на ухо брату и провела ногтем по его подбородку, – потрошить их, заставлять выдать свои тайны.
– Как бы восхитительно это ни было, – продолжал тот, – не уверен, что нам следует вмешиваться в частное дело.
– Тогда нам следует откланяться и найти того, кто мог бы вмешаться, – сказал брат Кэтрин Хелстон. – Вы, кажется, отдаете себе отчет в том, что нам здесь быть не стоит, так что должны понимать, как мало у нас времени.
– Не должны, но понимаем, – ответил фейри, – поскольку мы похожи больше, чем ты думаешь.
– Мы вовсе не похожи, – процедил брат Кэтрин Хелстон.
Пенемуэ приподнял бровь и после недолгого молчания произнес:
– В любом случае я без стеснения скажу, кто продаст вам ответы. Но стоить они будут недешево.
Глава 34. Мотылек в банке
Рассуждать о наличии души в мертвом человеческом теле, у которого признаков жизни не больше, чем у статуи, на основании одного только внешнего вида не более рационально, чем полагать наличие души у подменыша лишь из-за того, что тот обладает внешним сходством с разумным существом, хотя его поступки заключают в себе гораздо меньше признаков разума, чем у многих животных.
Указания Пенемуэ привели нас к лавочке, притулившейся к нарочито классическому фасаду. Мраморные нимфы поддерживали полуразрушенный барельеф с отдыхающими богами.
В тени фасада действительно стоял торговец с серебристой кожей. Его лавочка была заставлена стеклянными банками, напомнившими мне о тех, в которых мы с братом Кэтрин Хелстон морили в детстве мотыльков для нашей коллекции. В каждой сидело какое-нибудь насекомое.
– Да, – сказал торговец, оглядывая свои банки.
Он поднес одну к дрожащему пламени свечи. Призрачный белый мотылек внутри прижимался тонкими лапками к изогнутому стеклу. Я даже могла разглядеть на них ворсинки.
– У меня есть то, что вам нужно.
В стекле отражался свет, и узор на крыльях мотылька, похожий на круглые глаза, казалось, смотрел на меня. Маленькая коричневая этикетка гласила: «Утраченные истины».
– Но вопрос в том, есть ли у вас то, что нужно мне?
– Я смогу заплатить, – сказал брат Кэтрин Хелстон.
– Чем?
– Назовите цену.
– Я могу взять твою кожу, – торговец сдвинул очки на лоб, и в морщине на переносице открылся ряд глаз, оценивающе глядевших на брата Кэтрин Хелстон, – но мне понадобится вся. Позорные секреты дешевле, но они вам не нужны. Поэтому-то и вся.