Мы оба повернулись на звук ее голоса, Лаон явно удивился, увидев ее. А она ласково почесывала собаку, которая самозабвенно стучала хвостом по полу. Мисс Давенпорт, улыбаясь своей обычной сияющей улыбкой, не проявляла ни малейшего признака неловкости из-за спора, свидетельницей которого только что стала.
– Я думал, вы уехали, Ариэль, – сказал Лаон.
– Вовсе нет. Я составляю компанию вашей сестре с момента ее приезда. – Она поднесла руку к своей длинной белой шее и улыбнулась еще более ласково. – Пойдемте, нас ждет чай. А мы с вашей сестрой очень хотим послушать о вашем путешествии. Разве не так, Кэтрин?
Я выразила согласие несколько неопределенным звуком. Мое имя в устах мисс Давенпорт звучало скорее оскорблением, чем выражением привязанности.
– А вы, Лаон, наверное, просто устали после всего этого.
– Не столько устал, сколько ранен, – сухо отметил он. – Я очень торопился.
Мисс Давенпорт залилась все тем же пронзительным, очаровательным и крайне раздражающим смехом.
– Отчего же, мой дорогой? Неужели чай при дворе настолько ужасен?
– Мне пришлось торопиться, чтобы успеть подготовиться к приезду королевы Маб.
Мисс Давенпорт запнулась, какое-то беспокойство мелькнуло в ее взгляде. Она заметно сглотнула, прежде чем взять Лаона под руку. А тот не стал отстраняться.
– В гостиную, – решительно произнесла она, – нам в любом случае понадобится чай.
Держа моего брата под руку, мисс Давенпорт направилась в гостиную. Стараясь не слишком давить на нее своим весом, он опирался на трость. Я колебалась, не зная, следует ли мне отправляться за ним.
– Маб? – продолжал звучать голос мисс Давенпорт. Она выдавила из себя звонкий смешок, пытаясь изобразить натужное любопытство.
– И ее двор, разумеется. Никто не ждет, что Бледная Королева станет путешествовать в одиночестве. Мы должны оповестить Саламандру, – ответил Лаон.
– Конечно… конечно.
Пес моего брата долго смотрел на меня, прежде чем последовать за ними.
Когда парочка уже собиралась скрыться в коридоре, я вновь услышала голос мисс Давенпорт:
– Вы ведь идете с нами, не так ли, Кэтрин?
Я не пошла пить чай.
Мне по-прежнему казалось странным называть послеобеденную трапезу, состоящую из булочек и сэндвичей, «чаепитием», как бы модно это ни было в Лондоне. Хотя их общество я покинула по иной причине.
Я понимала, что мне нужно побыть одной и успокоиться. Непрошеные образы из того дьявольского сна вползали в мои мысли и обвивали их алой лентой. Я вспомнила, как мисс Давенпорт принималась отнекиваться при малейшем намеке на то, что была компаньонкой моего брата, и как интимно говорила о нем. От моего внимания не ускользнуло и то, что Лаон называет мисс Давенпорт по имени.
Где-то вдалеке раздавались распоряжения брата относительно приезда таинственной королевы и ее двора, и я гадала, к какой из стихий отнес бы ее Парацельс.
Не хотелось возвращаться в мою странную круглую комнату, полную своих собственных тайн. Там ждал меня дневник Роша – искушение, которому я не только успела поддаться, но и которое принесло мне куда больше неприятностей, чем можно было полагать.
«Их обещания, их клятвы, их гейсы должны стеснить тебя, сковать тебя, сокрыть тебя. Они здесь, чтобы ослепить тебя и опутать.
Их правда – это не наша правда. Она служит им лишь оружием».
Но ответов по-прежнему было очень мало, и мне отчаянно хотелось вновь открыть ту запретную тетрадь. Однако блуждание среди тумана научило меня тому, к каким последствиям это может привести, и я понимала, что не должна прикасаться к дневнику.
Не было никаких оснований думать, что ныне покойный преподобный написал правду. А Мисс Давенпорт говорила, что Рош чуть ли не сам стал причиной собственной смерти.
Некоторым образом.
Из древних изрытых оспинами каменных коридоров я перешла в современное крыло с его грандиозной лепниной и флоковыми обоями.
Бывали дни, когда я пыталась представить себе тех, кто жил в этом замке, наполняла его игрушечными солдатиками и куклами, которые делила с Лаоном в детстве. Бывали дни, когда я заглядывала под каждую пыльную простыню и восхищалась красотой старинной мебели. Вглядывалась в затертые имена на парадных портретах и старалась разгадать прошлых обитателей этого места.
Сегодня был не такой день.
Я равнодушно бродила, пока не оказалась возле укрытой плющом калитки в сад. Учитывая то, чем сейчас была занята мисс Давенпорт, мне, казалось, выпала возможность изучить вторую часовню. Интересно, сохранилась ли там сцена прерванного причастия и найду ли я когда-нибудь ответ тому, для чьих глаз она предназначалась?