Совсем маленькая мисс Давенпорт съежилась в дупле наполовину созданного дерева, которое проглядывало в тумане. Она посмотрела на меня сквозь спутанные и перемазанные кровью волосы и слабо улыбнулась. Ее лицо покрывали царапины, а по вискам текли струйки крови. Как всегда, ее улыбка была слишком зубастой.
Я спешилась и бросилась к ней. Скакун запротестовал, пританцовывая от нетерпения и обдавая меня обжигающим дыханием.
– Ладно, Кэти, – надтреснутым голосом прошептала мисс Давенпорт.
– Возьми мою лошадь, – велела я. – Тебе должно хватить сил. Они не ожидают, что ты будешь верхом и…
– Нет, послушай, ты должна меня убить, – мисс Давенпорт, дрожа, вылезла из дупла. Ее платье было порвано, а грязная, изодранная нижняя юбка липла к ногам.
– Что? Нет.
– Бледная Королева хочет моей смерти. Это не каприз. Это казнь. Но не волнуйся, – мисс Давенпорт испуганно оглянулась, – у тебя тоже нет души. Так что все это не важно.
– Почему ты так говоришь…
– Кэти, прости меня. Жаль, что приходится сказать тебе вот так. Прежде я об этом не говорила, потому что не хотела, чтобы ты познала ту же боль, что и я. Ты не человек.
– Что? – задохнулась я.
– Ты такой же подменыш, как и я. – Она пожала плечами, но тут же сморщилась от боли. Порез над губой разошелся, и на улыбку потекла кровь. Мисс Давенпорт облизнула губы, окрасив их алым.
– Ты… ты лжешь. – Я сглотнула. Она высказала вслух тот страх, который таился в глубине моего разума, но я не хотела ей верить. – Откуда ты можешь знать?
– У меня были подозрения. И Бледная Королева знает. Я видела твоего человека, настоящую Кэтрин Хелстон.
– Нет, пожалуйста… – я мотнула головой.
– У меня есть доказательство. Я видела ее. А Бледная Королева играет с тобой. Она набросится, когда ты меньше всего ожидаешь, но я поняла ее издевку…
– Нет, это неправда.
– Я сделала все, что могла, чтобы защитить тебя от этого знания. Бледная Королева подначивала тебя, намекала. Она хотела, чтобы ты встретилась со своим подлинником. Но я не хотела, чтобы ты узнала. Не хотела, чтобы ты страдала как я, когда они предъявили свои права на меня.
– Но… – я покачнулась.
От ее слов все мое прошлое представало в ином свете. Я хотела отвергнуть то, что она сказала, но такая спешка с охотой перевешивала любые возражения. Отчасти я словно всегда знала правду. Все вдруг обрело смысл: мое недовольство, мои амбиции, мои чувства к Лаону.
– Прости, что не сказала тебе раньше. Я не могла. – Она на мгновение опустила голову, плечи затряслись от беззвучного смеха. – Для них это – жестокая шутка. А теперь мне очень жаль. Очень.
Поводья все еще были у меня в руке. Я знала, что хочу сказать и сделать. Я прижала их к ее слабым, трясущимся пальцам с отдавленными до синевы ногтями и изодранной кожей.
– Они догоняют. Тебе надо бежать. Ты все еще можешь взять мою лошадь.
Она отказалась от поводьев, сунула их мне обратно и покачала головой:
– Ты должна меня убить.
– Я не стану. Прошу тебя, Ариэль.
Она улыбнулась. Что-то мягкое было в ее улыбке, чего я раньше не замечала.
– Кэти, пожалуйста. Я не могу позволить, чтобы моя кровь запятнала руки твоего брата. Просто не могу.
– Ариэль…
Я снова произнесла ее имя, и добрые чувства, которые я к ней испытывала, превратились в привязанность. Мне удалось убедить себя, что мистер Бенджамин может погибнуть, что он приготовился к мученической смерти, что он знает, чего стоит его жизнь, и готов заплатить ею за возможность спасения.
Но это…
Этого я вынести не могла.
– Немногие были добры ко мне, и я хочу… – Сейчас мисс Давенпорт говорила сама с собой, прикрыла глаза, заново оживляя воспоминания. Я заметила мимолетную тень восхищения у нее на лице. – Ведь я рассказала ему, что не являюсь ни фейри, ни человеком, но ему было все равно. Он беспокоился о моей душе, хотя у меня ее и не было.
Звук охотничьего рога вырвал ее из задумчивости. Взгляд Ариэль заметался. Мы вновь услышали хохот приближавшихся гиен.
– Ты должна меня убить. Не дай сделать это своему брату. – Она вытащила из-за пояса нож. Тот был темным и скользким от крови. Ее покрытые синяками пальцы сомкнулись вокруг моих бледных ладоней. – Маб его заставит. Ей хочется, чтобы он согрешил. Не позволь.
– Но согрешить…
– Ты в безопасности. Для тебя это не имеет значения. Ты такая же, как я, – она бросила взгляд через плечо. – В характере Маб – играть с людьми. Заставлять их грешить. Заставлять их падать на самое дно. Защити его ради меня. Умоляю. Обещай мне.