- И долго вы... – стал возмущаться Алик.
- Тссс! – шикнула ему и потянула за руку на ступени.
Теперь они оба слушали.
- Да... – говорил прокуренный голос. – Так и передай тому немцу заморышу (заморыш – из-за моря, то есть иностранец). – фамильярно называл начальство. – Последний обоз прибыл. Сейчас его разгружаю.
- Хозяин просил... – его перебили.
- Хватит мне по темени стучать! – окрикнул наглец. – Его «Греческий огонь» (горючая смесь, применявшаяся в военных целях во времена Средневековья. Точный состав греческого огня неизвестен, так как в исторических документах названия веществ не всегда точно идентифицированы. Наиболее вероятными компонентами были негашёная известь, сера и сырая нефть или асфальт. Также в состав мог входить фосфид кальция, который при контакте с водой выделяет газ фосфин, самовоспламеняющийся на воздухе.) готов... всё уже приготовили. Полыхнёт, как надо. Долго тушить будут! – гоготнул. – А тепереча, ступай! Хочу перепочить и за дело со свежей головой! – приказал.
Янка и Алик переглянулись. Данная новость их отрезвила. Оба покидали ключи хозяину отеля и помчались в конюшни к лошадям. Усталость куда и делась? Летели на крыльях и почти поспели.
Тятенька их вовремя заметил, выбежал наперерез и слегка угомонил. Выяснилось, что несколько мужиков разгружают, иные что-то носят в вёдрах.
- Запах схож на керосин... – принюхался Алик.
- Они же сейчас всё сожгут... – нервничала Яна.
Три фигуры потихоньку подбегали к невзрачному складу. Специфический запах каменного масла (нефть так называли) и серы ударил в нос. Вбежали в помещение. Никто не ожидал такого приёма. Плохо обученные грамоте, но отменно военному делу, наёмники быстро оттеснили непрошенных гостей.
Янка дралась, как тысяча чертей, а Алик с Тятенькой были рядом. Одним глазом следили за девицей. Где-то с десяток положили. Кто мог подумать, что их предводитель так быстро отдохнёт?
- Что здесь происходит? – заорал прокуренный голос.
Он долго не церемонился. Сразу увидел слабое место у нападающих. Взвёл курок и нажал.
---------------------------
КАКОЙ-ТО ГОД ПОСЛЕ 4000 ЛЕТ ОТ СОТВОРЕНИЯ МИРА (старый славянский календарь)
КИЕВСКАЯ РУСЬ
Дорога к вотчине Тирана была нелёгкой. Яника с первых часов своего замужества поняла, что никто её жаловать не будет. Особенно муж. Девочка сидела на кОзлах, с остервенением слизывала кровь со своей нижней губы и впервые в своей жизни захотела кого-то убить. В один день она лишилась всего: мать с отцом продали её за хорошую цену – жизнь отца; брат предал – исчез, даже не попрощался; муж оказался бесчестным человеком, который не стеснялся бить жену, да ещё и такую молодую.
- Я вам всем покажу! – грозилась она. – Вы у меня ещё узнаете: КТО ТАКАЯ - ЯНИКА РАРОГ! Особенно ты, ВладИслав Тиран! – посмотрела на него волчицей.
В памяти так и отпечатался момент, когда ВоробьиныйХвостик пытался её защитить от драчуна-мужа, но его мигом продажные шкуры бросили в пыль дороги.
- Даст Бог, свидимся! – пообещала и взглянула в небеса. – Ты, Яриро – солнышко наше, и ты, Леший (лес), встаньте свидетелями моей клятвы! А ты, Перун-кузнец, дай сил перенести всё, что выпадет мне!
Девчонка не собиралась слазить с кОзел, сидела рядом с тем, кто правил обозом. Более она не проронила ни слова. Подъезжая к Китай городу (крепость, что защищала границу, иными словами, угловой город), Яника заметила насколько бедны люди здешних земель.
Голодными глазами смотрел старик с внуком у дороги на новую жену Тирана.
- Почему смерды и холопы схожи на рабов византийских? – возмущённо спросила Яника.
- Закрой рот, женщина! – ответил ей ВладИслав. – Не твоего ума дело!
- Моего! – взвилась непоседа. – Если они восстанут, то не видать тебе вотчины, как своих ушей! А я, по прихоти твоей, ТВОЯ ЖЕНА! Значит и я могу пострадать! – горланила она. – Я хочу знать: за что меня могут лишить головы! – крик новой жены слышали все, кто был в радиусе высокой звуковой волны девичьего голоса.
В толпе торговцев послышался одобрительный шорох.
- Пусть только попробуют! – пригрозил зычным голосом. – У меня наёмников хватит, чтобы усмирить каждого! А будешь поднимать подобного рода темы – награжу плетьми! – его лицо исказилось.