Будущий богатырь Руси с жадностью всосал в себя мамин сосок и зачмокал.
- Куда собрался? – спросила его худышка, Алан в свете огня рассмотрел её: перед ним стояла молодая девица. – Прости нас, мил человек, но не мог бы ты помочь? – спросила Веда. – Девочка слишком намучилась... Сама не дойдёт до дома... Помоги ей... прошу...
Серые глаза смотрели неотрывно и проникали в самую душу. Он неловко переступил с ноги на ногу и кивнул.
Белокурая поклонилась ему в ноги и поблагодарила, вручая маленького ему в руки.
- Пойди, покажи малыша Лешему, пока я мать приведу в порядок... – попросила она.
Алан с трепом в сердце обходил вокруг домика, рассказывая малышу о лесе, солнце и о земном зверье. Измученная родами Яника перестала вообще что-либо понимать, сын дался тяжело, да ещё и раньше срока. Потеряла много крови и теперь безропотно подчинялась крепким рукам Веды.
- Плачу за грехи свои... – еле-еле проговорила белыми губами.
- Помолчи! – сказала подруга. – Все бы так грешили, как ты... - вышла ведьма на порог, подзывая помощника. - Я готова...
Алан подвёл к лавке коня, взял на руки роженицу, почти потерявшую сознание. С лёгкостью сел в седло, воспользовавшись лавкой, чтобы влезть на коня. Тут же и Веда уселась верхом на мерина, стоявшего рядом. Проверила, крепко ли привязала к своей груди, будущего властителя Китай-города.
- Езжай за мной! – скомандовала.
Луна освещала дорогу. Яника провалилась в неведение, прижатая к широкой груди Алана. Стук его сердца успокаивал и вселял надежду на будущее, а тихий писк со стороны её сына вызвал улыбку на лице.
Алан оберегал покой Яники, как сокол. Одной рукой правил конём, другой бережно придерживал незнакомку к себе. В душе творилось что-то неимоверное. Хотелось укрыть измученную от всего мира, уберечь от всех невзгод. Как только он понял это, бережно держа в своих руках, то попытался рассмотреть лицо.
Луна заплутала в кружеве туч, деревья отбрасывали тени на невесомую в его сильных руках. Как не пытался разглядеть, но не получилось, из-за этого ощутил раздражение. Немного неаккуратно дёрнул за поводья и конь взбрыкнул. Голова Яники лежала на его груди, но от резкого движения откинулась назад, женщина застонала от боли.
- Тихо-тихо! – успокаивал животину, да и неизвестную тоже.
Сердце от её болезненного стона, как будто разрезали ножом. Решил больше не отвлекаться от дороги, а по приезду домой сможет разглядеть, подумал он.
Каково же было его удивление, когда худенькая белокурая привела его к Китай-городу, к боярскому дому. Только теперь Алан понял, что в руках держит Боярыню, жену Тирана. Из груди вырвался тяжёлый выдох. Вспомнил Веду, служанку, варившую в тот день, когда он подглядел, отвар для своей госпожи.
- Ты Веда, а она Жена ВладИслава? – спросил у белокурой.
- Да! – ответила ему.
Замолчал, больше не спрашивая ничего. Из темноты перед ними выросли четыре крупные фигуры. Ставрос забрал у него боярыню и понёс куда-то, Алану показалось, будто у него содрали кусок кожи, когда лишился дорогой ноши.
- Помоги мне... – попросила Веда Воеводу.
Передала сына в руки Варягу, а сама спешилась и подвела Алана к домашнему очагу.
- Уложи его здесь... – указала на люльку в центре у очага светлицы. – Благодарствую за помощь, Алан Варяг. Чем могу отплатить тебе за помощь?
На него внимательно смотрели большие серые глаза. Варяг страдал, а этот взгляд успокоил, хотел что-то сказать, но так и не смог, отмахнулся и вышел. Запрыгнул в седло, натянул поводья, сорвался с места, сразу переходя на галоп.
На границе силы Русичей стали преобладать, когда на поле брани выступила подмога от Князя. Варяг вложил в свои руки огромную неистраченную энергию. Против кочевников боролся с яростью, представляя, будто перед ним всё та же неизвестная, победившая его в покоях. Так хотелось убрать видение, стоявшее перед ним, в образе дочки Валадара после той единственной ночи с ней. Прошло время, а его никак не отпускали воспоминания о деве Рарог , о дочери кузнеца.
Тиран и Алан стояли на высоком холме, рассматривая бегущих прочь кочевников.
- Поехали ко мне! У меня сын родился! – улыбался во весь рот. – Ты понимаешь? СЫН! – заорал на всю округу. – Эта паршивка заслужила награды! – криво улыбнулся. – Воевода, поехали, выпьем сурии в честь МОЕГО сына! – этими словами полоснул сердце Варяга.
Алан наклонил голову и призадумался. К Тирану давно потерял уважение, но страшно хотелось увидеть лицо его жены и поговорить с ней. Кивнул несколько раз, соглашаясь на приглашение, но не промолвив ни слова. Он ХОТЕЛ вернуться в Китай-город, лишь для того, чтобы узнать о незнакомке, дочери Валадара.