К огромному облегчению Ситы, Мэри покорно улыбнулась:
– Ладно, если для тебя это так важно.
Подруги продолжали посещать панчаят. Мэри вздрагивала от громких голосов и прижимала ладони к ушам во время ожесточенных споров. Сита же наслаждалась ими. Она зарекомендовала себя прекрасным судьей, упивалась каждым восхитительным мгновением власти и купалась в одобрении отца Мэри и собравшейся толпы.
Глава 9
Мэри
След предательства. 1936 год
Голоса, ворвавшиеся в ее забытье.
– Мэри? Кузина?
Глаза болели. Проще вообще их не открывать, оставаясь в мире видений.
Столько образов. Словно ее мозг распахнулся, исторгая воспоминания о девочке, которой она была.
Городок на реке. Такой же знакомый, как и ее собственное сердцебиение, – и все же столь непохожий на ту жизнь, которой она жила, жизнь, которую без малейших сомнений принимала как свою собственную.
Шаткий подвесной мостик над рекой. Женщины, сплетничающие на берегу. Звенящие браслеты на их руках. Одежда, которую они стирают и расстилают для сушки, превращая серые камни в подобие яркого цветника. Цветущие делониксы, жакаранды и нимы. Забравшаяся на башню корова, которую несколько крепких мужчин ласково уговаривают спуститься.
Бумажные кораблики в лужах. Ментоловый аромат эвкалипта и сливочный запах жасмина. Омытая дождем трава и слякоть.
По немощеной дороге, тянущейся к подернутому красной дымкой размытому горизонту, идут трое детей – две девочки, высокая и совсем малышка, в сопровождении мальчика. Пыль, вздымающаяся золотисто-оранжевым облаком. Запах горячей земли, солнечного света и созревающих фруктов. Склизкий, напоминающий вонь гниющих сапог смрад застоявшейся воды. Бескрайнее, раскаленное добела небо.
«Давайте посмотрим, получится ли у нас ходить с завязанными глазами», – сказала старшая из двух девочек, размахивая платком.
Она просто ослепительна. Непослушные кудри, то и дело падающие на лицо. Пестрое одеяние, небрежно обернутое вокруг гибкой фигурки. Живые глаза цвета меда и янтаря.
Сита. Это имя словно само собой появилось у Мэри на губах. Экзотичная – но при этом такая знакомая. Так, словно она всегда была там, рядом с ее сердцем. Ожидая, когда Мэри ее найдет.
«А что, если мы наступим на змею, на кобру, и она укусит?» – спросила младшая.
Вздрогнув, Мэри поняла, что это – она сама в детстве! Грязное платье, босые ноги, струящиеся волнами распущенные длинные волосы.
Сита с презрением посмотрела на Мэри, и, как ни странно, этот взгляд придал малышке уверенности. Сита считает: если замысел абсурден, его обязательно нужно воплотить в жизнь.
«Ничего не случится; мы с Амином будем вести тебя, глупенькая».
Амин. Так зовут мальчика. На его грязном лице играет широкая ухмылка. Его Мэри тоже знала. Как и Сита, он был ее другом.
Мои друзья.
На глаза Мэри надели повязку. Перед ее закрытыми глазами пульсировала тьма. Мэри несмело сделала несколько шагов по гальке и илу. Потные ладони друзей держали ее за руки, указывая путь. Тело овевал ленивый послеполуденный ветерок. Мэри вдыхала дымный запах жары, приключений и восторга.
– Мэри? – донесся до нее голос тетушки.
С трудом открыв глаза, девушка заморгала от ослепительного света.
Ее глаза были распахнуты, и все же Мэри чувствовала себя так, словно на них по-прежнему была повязка. Вот только друзей рядом с ней больше не было. Лишь смятение, боль и огромный фиолетовый след предательства.
Глава 10
Сита
Водонапорная башня. 1926 год
Сита и Мэри сидели на ветвях манго, росшего в саду за домом, когда внезапно поднялась суматоха; слуги вынесли стол и, поставив его почти под ними, стали расставлять чайные приборы.
В следующее мгновение мать Мэри, лежавшая с книгой на одеяле в тени баньяновых деревьев, спотыкаясь, поспешила в дом, отряхивая от пыли свое неизменно перепачканное платье, поправляя волосы и бормоча себе под нос:
– Я совсем забыла, что она приедет на чай…
– Леди Данстейбл, – сообщила Мэри, сморщив нос. Она сидела, свесив ноги по обе стороны ветки и качая ими вперед-назад. Ее лицо обрамляли листья манго, источавшие терпкий аромат. – Она приехала разнюхивать.
– Разнюхивать? – с интересом спросила Сита, помечая страницу, на которой остановилась, закладкой.