«В память о Феридуне Парвин. 1960 год».
«Это память от Иреджа Ноупарвара. 1960 г.»
«Ниматолла Абд ол-Али Бахман. 1960 год».
Не забудьте, что сторож беседовал с нами в полдень 18 марта 1961 года. Читаем дальше. А дальше шла надпись, сделанная латинскими буквами:
«Sled Ali-Mohammad Yadullahi 2/III-61 г.»
Наверное, автор, осмотрев место убийства Великого Везира, проникся отвращением к своему иранскому происхождению и предпочел латинский алфавит персидскому. Так или иначе, а пресловутый сеид Али Мохаммад Йадоллахи успел побывать здесь за 16 дней до нас, одурачил сторожа и свершил-таки свое черное дело.
Прямо из ворот парка Фин вам следует пройти к святилищу Ибрахима. Описание его архитектурных деталей, купола, гробницы и примыкающих сооружений опубликовано в изданиях Общества национальных памятников. Вы убедитесь, что выглядит оно сейчас не столь уж плохо. Но время идет, и святилище дряхлеет. Мало-помалу оно теряет свой доход, свою клиентуру. Кашанцы совсем забросили святилище Ибрахима. Вероятно, поэтому Управление по делам археологии нё принимает мер по охране и реконструкции его.
Если ваши башмаки не скрипят, вам, быть может, удастся пройти незамеченным мимо просящих глаз в главный двор святилища, увидеть его простор, величественность кипарисов возле большого продолговатого бассейна, заглянуть в конюшню, которая вплотную примыкает к двору, осмотреть огромную голубятню, расположенную в северной части двора. Жаль, однако, что путь в крытом проходе святилища вымощен камнем и никоим образом не подходит к туристским башмакам, утыканным железными гвоздями. Только мы собрались полюбоваться зеркальной инкрустацией айванов, как из засады вылез, сгорбленный Аббас-ага и острым взглядом впился в наши тени. Нам не удалось притвориться, будто мы его не заметили. Во-первых, это был старик и поэтому заслуживал почтения; во-вторых, он являлся единственным хранителем тайны святилища; в-третьих, мы должны были фотографировать, а двери гробницы были подвластны только ему; в-четвертых, он был представителем специфического сословия нашей страны — благородного сословия мотавалли, настоятелей святилищ. Мы поспешили ему навстречу. Сначала обменялись приветливыми улыбками, затем поздоровались, потом расспросили о здоровье, и вот уже завязалась беседа.
Итоги таких знакомств мы оценили в конце путешествия, когда стали подсчитывать наши расходы. Оказалось, что самые крупные расходы шли на подношения почтенным попечителям святилищ.
У наших настоятелей святилищ был налицо один совершенно неизлечимый недуг: считая должность попечителя ниже своего достоинства, они все ударялись в археологию. Как только эти люди замечали, что ваша одежда чем-то отличается от обычной, они тотчас распахивали «походную сумку дервиша» — чанте, полную небылиц, хватали вас за руку и увлекали в тьму истории. Путь в прошлое благодаря им становился все длиннее и длиннее, пока вы уже едва держались на ногах. Так и не разобрав что к чему, вы вдруг соображали, что попали в доисторическую эпоху. Медленно, тяжко опираясь на палку, вы карабкались обратно из глубины прошлого вслед за попечителем, минуя мрачный и зловещий туннель времени. И — о счастье! — снова попадали в наше время; по пути вам, конечно, встретилось в длинном коридоре истории и святилище Ибрахима. Наша бедная память изнемогала под грузом тех сведений, которые обрушил на нее Аббас-ага, так что мы чуть-чуть не позабыли о цели разговора.
«Как случилось, что вы стали попечителем святилища?»— спросили мы его. «Моя мать, — ответил он, — девяносто лет тому назад перестроила это здание. С тех пор мы живем здесь всей семьей».
Аббас-ага хотя и понял, что мы абсолютные профаны в археологии и поэтому покорно слушаем все его рассказы, но все-таки надеялся, что мы связаны с Управлением по делам археологии. Он, вероятно, думал про себя: «Может быть, эти приезжие служат в каком-нибудь отделе управления. Надо бы доложить им на всякий случай устно о своих бедах». Дело обстояло именно так, ибо он произнес:
«Я неоднократно писал письма в Управление по делам археологии, чтобы выделили мне хоть какие-нибудь средства для ремонта святилища, а ответа так и не получил».