Кстати, об уборных. Попробуйте полистать трактаты по мусульманскому богословию. Вы найдете там обилие глав, посвященных ритуалу отправления естественных надобностей. Однако во всех деревнях Ирана и почти во всех мечетях нет ни одной порядочной уборной, где человек смог бы осуществить эти предписания!
Если бы задержка в Йезде уменьшила наш страх перед предстоящим путем по пустыне, мы, конечно, остались бы здесь на день-другой. Но чувство страха так въелось в нас, что никакой ценой нельзя было его одолеть. Остался только один выход — изменить маршрут поездки. В йезде мы нет-нет да и замолкали вдруг, и тотчас наша фантазия рисовала призраки пустыни. В эти минуты путешественники очень сожалели, что им дарованы были от рождения столь болтливые, языки. Если бы в Тегеране, в кругу друзей, мы не дали слова проникнуть в эту пустыню, то сейчас без зазрения совести можно было бы легко изменить маршрут и вместо этого поехать в Исфаган и Шираз. Никто не был бы к нам в претензии.
Правда, можно в пустыню и не ездить, а сказать, что там были! Это был наилегчайший выход. Но маловероятный по двум причинам. Во-первых, наш шофер принадлежал к разряду людей прошлого поколения и как будто был очень слаб по части вранья. Мы должны были его уговорить или убедить, чтобы он поддержал нас и невзначай не разоблачил перед знакомыми. Приказать ему врать не совсем умно. Наш шофер понял бы это. А уговаривать его — значит потерять престиж. Для некоторых же участников нашей поездки это было хуже самой поездки в пустыню. Еще одно соображение удерживало нас от соблазна вранья: участником экспедиции был фотограф, который при величайшей своей склонности к долгим разговорам все-таки иногда щелкал аппаратом. Поневоле эти снимки будут продемонстрированы в Тегеране общим знакомым и друзьям. Может быть, найдутся шутники, которые завопят: «А где же снимки пустыни? Как ответить им? Что по тысячекилометровой дороге от Йезда до Мешхеда не нашлось ничего стоящего для фотосъемки? Правда и то, что наш фотограф очень общительный и компанейский человек. А такие люди постоянно рискуют превратить восемьдесят пять процентов нелепостей, которые они могут сказать, в сто процентов. Вообще беда всякой лжи в том, что «шила в мешке не утаишь»!
Ничего не оставалось делать, как продолжать наше путешествие по ранее намеченной программе, которую мы так легкомысленно поспешили объявить всем и вся.
Итак, доводы в пользу лжи натолкнулись на явные препятствия. А вот страх можно было побороть только мысленно. Все участники экспедиции были погружены в подобные размышления, когда оставались наедине с самими собой. Взвесив аргументы, мы единогласно пришли к одному выводу: предложить шоферу наполнить водой канистры, хорошенько проверить машину, обследовать гаражи и расспросить о качестве дороги из Йезда на Тебес. Всем понравилось это предложение, и мы с необычайной любезностью отпустили шофера на несколько часов.
Солнце узорчато светило сквозь пыльный туман песков пустыни, когда мы возвратились в гостиницу «4-го пункта». Затем слегка освежились и вышли снова побродить по улицам Йезда, чтобы увидать столицу пустыни в вечерний час.
Вечером улицы Йезда опустели. На следующий день приходился Новый год, и мужчины, по старинному обычаю, гораздо раньше возвращались домой. Тишину улиц будоражило лишь тегеранское радио: продавцы радиотоваров пока еще сидели в своих магазинах и проверяли работу репродукторов.