– Сохраняйте спокойствие. Спокойствие, друзья!
Трос дернулся и Лёша невольно подался вперед.
– Что это было? – женский голос был зол и решителен. – Объясните немедленно!
– Ветер. Это ветер. Такое случается очень часто.
Никогда.
– Это совершенно обычное здесь явление, друзья. Ветер.
Что это было?
– Если кто-то хочет вернуться назад, мы повернем и начнем сначала, до станции вас проводят спасатели.
– Нет, нет… Это же нормально?
– Вы ведь сказали, что это нормально, так?
– Да, это совершенно нормально! Давайте успокоимся! Друзья!
Туристы понемногу утихли.
– Друзья, двигаемся дальше и я понемногу отвечаю на ваши вопросы?
– Да!
У Леши тряслись руки, а в горле стоял ком. Сначала стало трудно дышать, но он справился. Вроде бы.
– Давайте по порядку. Вы спрашивали про камни, верно? Кто спрашивал про камни? Кто спрашивал про камни, друзья?
Лёша все еще стоял лицом к группе. Поднялась чья-то рука.
– Отлично. С этого вопроса мы и начнем.
Ещё раз проверил трос, повернулся. Пошел.
– Пойдемте…
***
Последние минуты Лёша буквально молился на голос лагеря. Давай, давай же. Говори. Ему стало ужасно дурно, но, как гласит кодекс «Царства» – категорически запрещается прямо или косвенно передавать посетителям свои опасения, раздражение или страх перед какими-либо предметами или объектами. Вы были отобраны, проговорил про себя Тыквин, по результатам тщательного психологического тестирования, и ознакомлены с трудовым договором, в котором…
– А когда мы будем возвращаться?
– Уже очень скоро, экскурсия подходит к концу.
Лёша успел рассказать о том, что здешние окаменелости имеют пока что неизвестную человеку природу, и технически, кстати, их здесь существовать не может. Успел даже дежурно к этой информации пошутить: «а вы скажите жрецу племени майя, что пользуетесь пластиком». Шутка была не смешная. Внутренности будто сжали острыми когтями. В висках гудела дурная кровь.
Белый шум – как надежда на спасение.
– Царство, царство, я первый. Как слышно, Приём?
– Первый, я Царство. Приём.
– Разворачивайте экскурсию. Приём. Доложите обстановку.
– Первый, Приём. ЧП нет, раненых или пострадавших нет. В группе двадцать пять человек и гид. Приём. Поворачиваем, высылайте транспорт к посту спасателей. Приём.
– Царство, понял вас. Транспорт прибудет через двадцать пять минут. Как приняли?
– Первый, принял. Возвращаемся.
Он рвался к свету, пусть к мертвому, белому и холодному – на воздух. Строго следуя инструкциям, вывел двадцать пять человек, которые в этот момент стали беднее на двадцать тысяч долларов каждый.
– Надеемся, что вам понравилось!
Видел по глазами, что они в восторге. Никто и никогда раньше не видел такого, не чувствовал такого. Впервые оказавшись в «Царстве», Лёша сам пришел в неописуемый восторг, смешанный с диким страхом.
Группа переговаривалась, кто-то отошел, кто-то стал куда звонить по этим новым штуковинам, как их там…
– Друзья, садимся в снегоходы по трое. Друзья! По возвращению будет свободное время, а потом, по желанию, небольшая экскурсия по старому лагерю. Если вам не интересен старый лагерь парка, то вас отвезут в гостиницу. Спасибо всем.
В памяти еще двадцати пяти зевак останется сорокаминутный поход по началу времен. Лёша хотел закурить, но не мог надышаться. Сзади, из черной дыры, будто бы пришло дуновение ветра.
Ветра, которого там нет и не может быть.
А прямо напротив входа в парк, только в семнадцати километрах, над лагерем, на небольшом возвышении, было сияющее ледяное озеро, где работники парка, а иногда и станции, занимались рыбалкой.
III
Тихонов ходил по лагерю.
Он давно был не нужен людям, не нужен проектам и программам. Его просто никто не трогал. Курил себе в каморке, всё планировал попросить заменить стекло, спал, когда захочет, ел рыбу и ждал наступления полярной ночи. Ночью было спокойнее. Ночью в небе была видна тень Старшего Брата. Зловещее напоминание о том, что сейчас он спит, но может проснуться в любой момент.
Зима баюкала Старшего Брата. Зима работала.
Тихонов тоже видел свою цель, смысл своего пустого, как барабан, существования, в том, чтобы не дать Старшему брату очнуться ото сна. Пусть пьют его кровь, что уж теперь… Время Древних прошло ещё до того, как на земле вообще появилась жизнь. Даже не люди. А ведь они стали хозяевами, они даже точно рассчитали, насколько хватит Его крови… Тихонов узнал все это от Зимы. Часы, дни, недели, годы складывались в холодную песню, из которой майор узнавал, как смешно выглядят человеческие историки, археологи, антропологи, все они. Как нелепо выглядит наука. Откуда легенды о китах, слонах и черепахе? Тихонов теперь знал и чувствовал куда больше, чем доступно простому смертному.