- Твоя подруга просто молодец! – похвалил он её прогресс. – Потрясающе сильный характер!
Да, Лариса была сильной, очень сильной. Я испытала прилив нежности.
- Хотите, познакомлю вас с ней?
- Хочу, - уверенно ответил Проскурин.
- Когда?
- Когда ей удобно.
- Я её спрошу, - пообещала я.
Лариса предложение о знакомстве приняла с интересом.
- Пусть приходит завтра после работы, - сказала. – Будет интересно на него посмотреть.
Проскурин пришёл, посмотрел Ларисе в глаза и улыбнулся. И – вот это да! – она улыбнулась в ответ! Не улыбкой одной из масок, через которые общалась с другими людьми и которых у неё было вдосталь, а особенной улыбкой, той, которой улыбалась нам – Лесе, мне и Даше. И ещё моей маме. Даже Гена не сразу удостоился подобной чести – к нему она сначала приглядывалась, составляла своё мнение и только потом одобрила. А тут так сразу!.. без всяких долгих изучений…
Я потрясённо смотрела как подруга обменивается с Евгением Харитоновичем рукопожатием, как они задерживают руку в руке и смотрят друг на друга – пристально, на этот раз без тени улыбки – смотрела и не знала что подумать! Лариса снова улыбнулась, первая. И от этой улыбки от глаз Проскурина разбежались улыбчивые морщинки.
- Я рад с вами познакомиться, - тепло сказал он ей.
- Взаимно, - слегка наклонила она голову. – Благодарю за участие, которое вы приняли в спасении моей жизни.
Лариса не была бы Ларисой, если бы не иронизировала. Однако я знала её достаточно хорошо, чтобы понимать, что она на самом деле благодарна - и что это её тяготит. Больше всего на свете подруга ненавидела быть обязанной! Даже нам троим – почти сёстрам. Она решительно расправлялась с долгами и обязательствами, потому что не хотела чувствовать себя зависимой, ощущать чью-то власть над собой. Это делало её уязвимой, а уязвимости Лариса не признавала и на дух не переносила – ни в каком виде! Потому эта благодарность и была озвучена таким манером – и тут же предложена плата:
- Что я могу для вас сделать?
Проскурин промолчал. Я гадала о чём он думает, глядя на подругу и подосадовала, что не умею читать тайные мысли. В отличие от Ларисы, похоже, потому что она вдруг приподняла брови, улыбнулась, и он улыбнулся в ответ краем губ. Загадочная эта улыбка лично мне не сказала ничего, но Лариса больше ни о чём не спрашивала, а значит, поняла чего от неё хотят – она не успокаивалась, пока не находила чем отплатить за услугу.
Они заговорили, и оказалось, что им есть о чём поговорить. Я в этом разговоре почти не участвовала, выступая скорее наблюдателем. Я не могла постигнуть почему моя подруга и мой бывший начальник так быстро спелись – иначе не скажешь! Они заливались, как соловьи – обо всём у них находилось мнение, которое, к моему удивлению весьма часто совпадало, а если нет – они оживлённо спорили и видно было, что обоим это доставляет удовольствие. Лариса даже приглушила язвительность, вместо этого став необыкновенно остроумной и забавной. За всё время реабилитации она не бывала такой раскрепощённой, такой живой!
"Спасибо Евгению Харитоновичу!" – наполнила меня признательность. Я старалась не слишком глазеть на него, но глаза снова и снова возвращались к знакомому лицу. Мы не виделись со дня моего увольнения, и я… "Соскучилась" – внезапно подвернулось слово. "Естественно – я ведь с ним долго проработала" – постаралась я выдать неожиданную мысль за нормальную реакцию: люди скучают по коллегам… "По Ленке ты тоже скучаешь?" – ехидно вопросил разум.
Я отвернулась, а через пять минут поймала себя на том, что разглядываю своего бывшего начальника. Он изменился. Стал более жёстким, более закрытым – это при том, что сразу видно, что к Ларисе он расположен и она ему нравится! Ещё он реже смеялся. А раньше, я помню… Ударившись в воспоминания, на время потеряла нить беседы.
- Правда, Анжел? – спросила меня о чём-то Лариса.
- М-м? – очнувшись, вскинула на неё глаза.
Оба смотрели на меня: Лариса с улыбкой, Евгений Харитонович – непроницаемо. Задержалась на нём взглядом – он отвёл глаза. Растерянно взглянула на подругу; она повторила:
- Я рассказываю Евгению как Леся учила нас рисовать маслом.
Я засмеялась, вспомнив как мы маленькие малюем почём зря красные домики и зелёных человечков, пачкаясь в красках так, что сам Мойдодыр бы нас не отмыл!