- Лучше уж самой как-нибудь разбираться, чем открывать душу, чтобы её изваляли в грязи! – воскликнула я, выскакивая за дверь.
Дома я снова взялась за книги - может, толку особого от них нет, зато перед ними не надо устраивать моральный стриптиз! Впрочем, надолго моего пыла не хватило: промаявшись с ними полночи, в конце концов смирилась с тем, что самой мне не разобраться – собственная душа была потёмками. В этот раз решила искать не дешёвого, а хорошего психотерапевта. Лучше уж сократить количество сеансов или ходить реже, но иметь дело с настоящим специалистом.
При этом, как я уже поняла, возраст человека не гарантировал качество психоанализа. Похоже, это зависело исключительно от душевных качеств, таланта и обучения. Переходя с сайта на сайт, предлагавших подобные услуги, я вглядывалась в лица до рези в глазах, пытаясь определить хороший ли он или она психотерапевт. Увы, на лбу у них не было написано!
Уже в четвёртом часу ночи, устав, как собака, я набрела на сайт Московского психоаналитического общества, советовавшего обращаться к психотерапевтам, состоящим в Международной психоаналитической ассоциации. Членство в этой ассоциации гарантировало, что специалист прошёл обучение, соответствующее мировым стандартам и он придерживается определённого этического кодекса.
Слегка вдохновившись, перешла на сайт ассоциации, выбрала из кучи стран Россию. Вывалилось несколько страниц с психотерапевтами. Я потёрла воспалёнными глаза кулаками. Страшно тянуло в сон; выбрав первое понравившееся имя, поискала номер, забила в телефон и легла, наконец, спать.
Глава 24
Две бессонные ночи подряд сказались: я проспала – выключила будильник и "ещё минуточку" полежала с закрытыми глазами. Вскочила, будто толкнул кто-то, когда надо было уже из дома выходить! Забегала ощипанной курицей, собираясь, схватила сумку и пулей вылетела из дома. В метро вспомнила, что собиралась позвонить психотерапевту. Стоило дождаться, пока поднимусь наверх, но внутреннее нетерпение побудило не откладывать.
На звонок ответил приятный женский голос, принадлежавший секретарше Валентина Андреевича Кропоткина. Услышав о моём желании попасть на приём как можно скорее, она сообщила, что я могу прийти сегодня в семнадцать часов. Я закусила губу:
- А в шесть нельзя?
В шесть они заканчивали работу, поэтому я со вздохом согласилась на пять, надеясь закончить работу пораньше: иногда документов давали не слишком много, и я освобождалась в пять и даже в четыре. Понадеялась на удачу. Секретарша предупредила, что один сеанс стоит… "тысяч" - возникшие помехи помешали расслышать точную сумму. Я ужаснулась: "Пять тысяч?!", вспомнив, что видела у некоторых психотерапевтов такие расценки.
- Алё? Я вас записываю?
Секунду поколебавшись, рубанула с плеча:
- Да!
Если эти пять тысяч смогут вернуть мне душевный покой и помогут понять что делать дальше, я никогда о них не пожалею. Как назло, на работе мне дали стандартную порцию заданий, а не уменьшенную. Чтобы развести все документы до пяти мне пришлось бегать по городу, высунув язык. И всё равно к месту встречи я подбегала с десятиминутным опозданием. Это было досадно, учитывая, что каждую минуту я оплачивала из своего кармана по высокой ставке!
- Неудивительно, что он столько берёт – сидеть на Малой Бронной! – пробурчала я, держась за бок.
Запыхавшаяся и красная, я влетела в приёмную. Секретарша одарила меня холодным взглядом и весьма сухим "Здравствуйте".
- Здравствуйте… Простите… за опоздание… - с одышкой извинилась я.
- Можете повесить верхнюю одежду здесь, - указала она на вешалку.
Я последовала совету, сняв лёгкую курточку.
- Пожалуйста, сюда, - сказала она, нацепив ненатуральную улыбку, и я вошла в указанную дверь.
От страха, что во мне сейчас начнут копаться, ворошить прошлое, резать сердце на части и рассматривать каждую под микроскопом, вспотели ладони. Я вытерла их о брюки – и встретилась взглядом с небесно-голубыми глазами немолодого подтянутого толстячка, поднявшегося мне навстречу. Эти глаза смеялись над моими страхами – не насмехались, не презирали, не смотрели свысока, а именно смеялись, открыто, весело, приглашая и меня посмеяться вместе с ними.