- Он же твой брат… - непонимающе начала я.
- И что? – вскинулся Димка. – Что, если брат, так сразу друг? Да ему плевать на меня, он меня знать не желает! Хоть я завтра сдохну – он не всколыхнётся!
Я очень удивилась.
- Я думала, вы близки с братом…
- Близки? – со злостью перебил он. - Сашок мне завидует, падла. Использует меня как грушу, - и парень грязно выругался. С горечью сказал: - У нас точно не такие отношения, как у тебя в семье. У вас все друг друга любят…
Я была потрясена. Конечно, я плохо знала его брата, но почему Даша даже не намекнула? Должно быть, глаза у меня стали круглые, потому что парень снова расхохотался. Схватил бутылку, выпил до дна и кинул под стол. Я вздрогнула от звяканья.
- Почему ты никогда не говорил?
- А что я должен говорить и зачем? – огрызнулся он. – Это ты у нас мастак жаловаться, а я мужик!
Я почувствовала себя задетой. Держала сжатым рот, пока не поняла, что все колкости, которые хотела выпалить, не проглотились внутрь. В конце концов, моя задача сейчас – докопаться до сути. Я сошла со скользкой темы, коснувшись другого потенциального источника неполадок в жизни друга:
- На работе проблемы? Тебя уволили?
- Ха, по-твоему, я такой неудачник, что меня отовсюду увольняют? – зло заметил он.
- Ты не неудачник. Я просто пытаюсь понять с работой ли связано твоё расстройство или с чем-то другим?
Он вскочил, покачнулся. Я дёрнулась поддержать – он меня оттолкнул. Грубо бросил:
- Не лезь.
Я закусила губу от обиды. Он посмотрел на меня пару секунд и потянулся за новой бутылкой. Открыл, и начал вливать в себя, будто это вода. Во мне взыграло негодование. Схватив бутылку, я дёрнула на себя. Пиво окатило нас обоих, бутылка выскользнула и разбилась. Я закричала:
- Что ты творишь? Зачем ты это делаешь?! Что с тобой не так?!
- Со мной всё не так! – заорал он. – Всё!
- Что – всё?!
- Всё, - прошептал Дима. Плюхнулся на табуретку и сложился вдвое.
Раздражение улетучилось; осталось одно беспокойство. Присев рядом, обняла его за спину, прошептала:
- С тобой всё так. Ты чудесный, талантливый…
Он сдавленно засмеялся.
- Я – ничтожество. Меня никуда не возьмут.
Я опешила: значит, вот в чём причина?! Он боится не поступить?
- Это же смешно! – воскликнула, вскакивая на ноги. – Ты супер талантлив!
Дима хмыкнул, вскинул голову; при свете фонарей сверкнули слёзы.
- Я кухонный артист, - он снова засмеялся, отчего плечи заходили ходуном. – Играю на кухнях и в барах. Перед комиссией я не смогу выдать ни-че-го.
- Но… почему? – не могла я понять. – Почему ты не сможешь сыграть так же хорошо перед комиссией, как передо мной?
Друг отвернулся, сгорбившись.
- Почему? – настаивала я.
- Потому что! – рявкнул он.
- Потому что – что?!
- Потому что я ни на что не годен, - выдавил признание Дима. Зажал голову в руках, как арбуз, который хотел раздавить, и застыл.
Для меня его откровения оказались полной неожиданностью. Ни разу у меня не возникало мыслей, что он чего-то боится; никогда он не показывал, что чувствует себя некомфортно во время своих маленьких представлений – наоборот, казалось, неизменно получал удовольствие от самого процесса и реакции зрителей.
- Дим, что ты такое говоришь? – расстроенно тронула я его за плечо. – Я в жизни не видела человека, который держался бы так уверенно перед публикой, как ты.
Он долго молчал, наконец ответил:
- Я зажмусь, я знаю. Ты не видела, но на меня иногда будто столбняк нападает.
- Иногда, но не всегда? – зацепилась я за возможность.
- Всегда, когда я очень боюсь.
- А ты… боишься?
Я наклонилась, чтобы заглянуть в его глаза. Он сидел зажмурившись, но, ощутив мой взгляд, посмотрел на меня, и я увидела – да, это были глаза человека, который до смерти боится!
- Но чего? Комиссии?
Он хрипло засмеялся.
- Я боюсь провалиться.
- Дим, но ведь это не страшно. Не поступишь в одно училище – поступишь в другое.
- Я хочу В ГИТИС! – закричал Дима, вскакивая и заметавшись по кухне, как зверь.
Я испуганно съёжилась на стуле.
- Только в ГИТИС, понимаешь?! Никуда больше! Я даже пробовать поступить в другие институты не буду. Если я провалюсь… - он замер на месте.
- Ты не провалишься! – подскочила к нему я. Обняла за плечи, заглянула в глаза, затараторила: - Не провалишься! Мы порепетируем вместе… Я с тобой пойду для поддержки, хочешь? Мы подготовимся…
- Ничего не выйдет, - безнадёжно отрезал он, сбрасывая мои руки. – Мне не поступить.
- Но…
- Не беспокойся, я съеду, - едко усмехнулся он. – Уеду сразу, как меня завернут.