- Теперь видишь? – с таким же бесцветным видом бросил парень.
- Ты это специально делаешь! – обвинила я, впрочем не очень уверенно: бесцветные роли никогда не привлекали Диму. Он сам был ярким, как закат над морем и то же любил в искусстве.
Я не узнавала своего друга.
- Пойдём посмотрим фильм? – предложила, решив, что ему надо отвлечься, скинуть стресс: может, отдохнув, он вновь станет самим собой?
Расположившись на диване с арахисом и шоколадом, мы посмотрели новый боевик и первую часть Гордости и Предубеждения. Потом Дима пошёл прогуляться, а я легла спать. Проснулась поздно – в полдень. Дима ещё спал. Поглядела на его обиженно-измождённое лицо и подумала, что сделаю всё, чтобы помочь ему. И начну сегодня же: надо будет порепетировать – вчера он читал откровенно посредственно. А в ГИТИС, он мне рассказывал, огромный конкурс. Включать чайник не стала, чтобы его не будить; попила воды, съела банан и решила сходить в магазин.
Наполняя корзину стандартным набором продуктов: молоко, яйца, масло, хлеб, увидела на витрине торт. Взгляд зацепился за него: мне подумалось: "Если Димка пройдёт, куплю – и отметим!" Улыбнулась, представив как он был бы счастлив поступить, сделала несколько шагов – и подпрыгнула. Резко обернулась и уставилась на торт.
- Как же я забыла! – воскликнула. – У Евгения Харитоновича сегодня день рождения!
Со всей этой нервотрёпкой, которой были полны последние дни, у меня совсем вылетело из головы поздравить его. Чувствуя как всполошилось сердце, порадовалась, что ещё не поздно это сделать.
- Слава Богу, я вспомнила не на следующей неделе, а сегодня!
Заплатив на кассе, вышла из магазина. Звонить дома, при Димке, не хотелось. Вчерашние слова про меня и Проскурина мне совсем не понравились. Зайдя во двор, поставила мешки на лавку и достала из сумки телефон. Почувствовав, что заволновалась, закрыла глаза, выровняла дыхание и нажала на вызов. Прошло пять гудков, я уже собиралась отключиться, но Проскурин ответил.
- Анжелика, - раздался знакомый голос. В трубке громыхала музыка.
- Евгений Харитонович, здравствуйте! – воскликнула погромче, чтобы ему было слышно.
- Здравствуй, - сдержанно поздоровался Проскурин. Музыка отдалялась – видимо, он отходил в сторону.
- Поздравляю вас с днём рождения! – торжественно начала я.
- Спасибо, - ответил он немного растерянно, будто не ожидал от меня поздравлений.
Я покраснела: и впрямь ведь чуть не забыла!
- Желаю вам счастья, здоровья, любви и… - сердце вдруг забилось, вынудив сделать паузу.
- И? – негромко повторил низкий голос.
Я сделала усилие над собой, собралась и продолжила:
- И чтобы всё в вашей жизни было хорошо!
- Спасибо, Анжелика, - мягко поблагодарил мой бывший начальник.
Особенные нотки, которые редко проскальзывали в его интонациях, сказали мне, что ему приятно моё пожелание. Я снова возрадовалась, что позвонила сегодня, а не завтра или послезавтра! Это было бы совсем не то! Позвонить и поздравить – самое меньшее, что я могла сделать для того, кто столько сделал для меня. Мне хотелось добавить ещё что-нибудь хорошее; я воскликнула:
- Вы редкий человек, и я желаю вам всего самого лучшего!
Евгений Харитонович промолчал. Я тоже замолчала. Сейчас было самое время, чтобы попрощаться и разъединиться, но… Мы так неправильно расстались в последний раз – он ушёл так внезапно, посчитав, наверное, что я не ценю его доброты. Во мне горело желание разубедить его, донести, что я ценю…
- Я…
- Ты…
Мы сказали это одновременно.
- Что ты хотела сказать? – по голосу было слышно, что он улыбнулся.
- Нет-нет, скажите вы, - попросила, потому что это был порыв: я сама не знала, что собираюсь сказать. Да и не лучший сегодня день для всяких объяснений. Вдруг это его огорчит?
- Ты любишь шоколадный торт? Мне нужен помощник, чтобы его съесть.
- Разве вы едите сладкое? – наморщила я лоб.
- Нет, - рассмеялся мужчина.
Я так и помнила: наш шеф был совершенно равнодушен к сладостям.
- Тогда вам нужен Гаргантюа или Пантагрюэль! – тоже рассмеялась я. – Мне целый торт не осилить!
- Ты можешь внести посильный вклад в его уничтожение, - предложил Евгений Харитонович и принялся искушать описанием крема, пропитки, коржей, посыпки и прочих составляющих, так что у меня потекли слюнки. Змей, предлагавший Еве яблоко, ему в подмётки не годился!