- Может, он не есть говядину?
"Он кормил тебя супом из говядины" напомнила память. Раздалось повторное предупреждение о закрытии. Схватив "Идеальную говядину", я побежала на кассу. Стоя в очереди почти перерешила на "Мясо и птицу", однако в последний момент отказалась. В моём представлении, голуби и вальдшнепы меньше сочетались с образом, с которым у меня ассоциировался Проскурин. Нет, я знала, что у него отличный вкус, и он вполне мог получать удовольствие от вальдшнепов и голубей, кто знает? Но мне он виделся настоящим мужчиной, который любит красное мясо. Кроме того, я понятия не имела любит ли он французскую кухню, тогда как во второй книге были представлены самые разные кухни.
- В конце концов, важнее не сам подарок, а внимание, - успокоила себя и усталая, но довольная отправилась домой.
Глава 26
Долго поспать не удалось: легла я в начале второго, встала - в пять. Разбудила Диму, мы поели, собрались и поехали на психотерапию. Дима повторно выразил сомнения, что Кропоткин примет его вместо меня - я отказалась слушать. Договорились с Димой, что сразу предложим оплату за сеанс. Друг горячо одобрил: никому из нас не хотелось выглядеть наглецами, залезшими человеку на шею и свесившими ножки.
На этот раз мы приехали заранее, на двадцать минут раньше. Секретарша явилась без пятнадцати, окинула нас с Димой ледяным взором, поздоровалась сквозь зубы и впустила в приёмную. Валентин Андреевич пришёл без десяти семь. Поздоровался с секретаршей, увидел меня - улыбнулся, перевёл взгляд на Диму и приподнял брови. Я вскочила ему навстречу.
- Доброе утро! Валентин Андреевич, могу я попросить вас принять вместо меня моего друга Диму?
Кропоткин слегка нахмурился, и я затараторила:
- Понимаете, он актёр! Будущий... то есть прирождённый! И ему очень надо попасть в ГИТИС.
Валентин Андреевич усмехнулся, и я слегка расслабилась: от волнения и страха, что он откажет я городила чепуху. Выдохнула, собираясь выразить свою просьбу более чётко и ясно, но Валентин Андреевич прищурился и спросил:
- Помните, Анжелика, о чём я вас просил?
- Помню, - убито пробормотала, сознавая, что, кажется, из моей затеи ничего не выйдет.
- И о чём же?
- Не пропускать сеансы.
- Верно. Если же я приму вашего друга, за один сеанс мы ничего не достигнем - значит, потребуется курс. Вами заниматься в это время я не смогу.
- Это ничего! - воспрянула я духом: он же сказал: "Если приму...", то есть рассматривает такую возможность. - Это ерунда! Мне не так уж и надо!
Кропоткин осуждающе покачал головой.
- Ваши слова только убеждают меня в необходимости нашей с вами работы.
- Но, Валентин Андреевич, - попыталась убедить его я, - мы с вами можем работать потом, когда Дима поступит. Чему помешает короткая задержка?
- Видите ли, Анжелика, в июне я уезжаю из России.
- Я подожду, пока вы отдохнёте и вернётесь.
- Я еду не на отдых, - пояснил мужчина, - я переезжаю жить в Израиль. Моя жена хочет быть поближе к родителям, - он качнул головой, словно бы с сожалением.
- О! – я огорчилась – и не только за себя, но и за Россию, которая лишается такого специалиста!
Валентин Андреевич продолжил:
- Времени до отъезда хватит, чтобы совершить качественные изменения в сознании только одного из вас. К сожалению, кроме этого часа по утрам больше выделить не могу ни минуты - я занят до ночи: у меня есть и другие клиенты, которым я должен помочь.
- Я понимаю, - пробормотала я растерянно. Посмотрела на этого великодушнейшего человека и воскликнула: - Спасибо вам за то, что нашли для нас этот час!
- Я бы предпочёл посвятить этот час вам, Анжелика, - прямо сказал психотерапевт. - Вы в этом очень нуждаетесь.
- Но Диме тоже нужна поддержка психолога! - пробормотала, чуть не плача. - Он не поступит, если не перестанет бояться!
- Понимаю, - вздохнул Валентин Андреевич, – и всё же настаиваю.
- Ему это нужнее! - воскликнула я, бросив быстрый взгляд на друга.
Дима стоял бледный, сжав губы. Встретив мой взгляд, тихо произнёс:
- Не надо, Анжел. Я справлюсь. Тебе это действительно нужнее.
- Но как же ты?! - повернулась я к нему.
- Поступлю в другой, неважно, - пожал он плечами.
Я недоверчиво смотрела на друга: если б он действительно относился к поступлению в другой ВУЗ так спокойно, я бы не переживала. Но Дима ведь учился на театральном и бросил его, чтобы учиться в ГИТИСе! Он собирал деньги на год, не рассчитывая попасть на бюджетный. Позавчера он напился, не веря, что поступит... А я не верила в его заверения. Вновь повернулась к Кропоткину и взмолилась: