- Привет, - поздоровался он, отступив от привычной манеры общения. Посторонился: - Заходи.
- Добрый вечер, - пробормотала я, смущённо ступая на порог.
- Разувайся, - предложил Проскурин, потому что я стояла, как неприкаянная.
Я разулась, и мы прошли в гостиную. Это была огромная комната, метров 70, должно быть, с четырьмя большими окнами и видом на Москву-реку. Я закусила губу.
- Всё в порядке? – Проскурин наблюдал за мной: от него не укрылась моя хмурость.
- Да! – воскликнула я.
"Долой ненужные мысли! – приказала себе. – Ты пришла его поздравить – вот зачем ты здесь". Улыбнувшись, ещё раз искренне, от души поздравила Евгения Харитоновича с днём рождения; в конце заготовленной заранее речи вручила свой подарок. Сняв обёрточную бумагу, именинник достал книгу.
- Королевская говядина? – пошутил он и с улыбкой полистал страницы, задерживаясь на некоторых. – Есть интересные рецепты, которые я ещё не пробовал. Спасибо, Же… Анжелика, - быстро исправился Проскурин.
Я испытала неловкость, вспомнив как велела называть себя полным именем. Если б можно было повернуть время вспять, я бы проглотила свои слова, но это было невозможно. Однако попытаться исправить - да.
- Зовите меня Анжела, если хотите, - робко предложила я.
Взгляд Проскурина стал нечитаемым; и, вместе с тем, он был говорящим – если б только я понимала его язык…
- Думаю, ты должна попробовать какое-нибудь блюдо из своего подарка в моём исполнении, - мягко перевёл он тему. – Ты ешь говядину?
Я кивнула, жалея, что моё предложение осталось без ответа - кажется, я сильно обидела его тогда.
- Хочешь выбрать?
Покачала головой.
- Тогда… - Проскурин пробежался по рецептам, - что скажешь насчёт жареной говядины по шацкеровски? Или ты предпочитаешь санкочадо? Карбонад по фламандски?
Мне стало смешно.
- Я даже названий таких никогда не слышала, а вы хотите, чтобы я выбирала. И потом, - опомнилась я, - не надо ничего готовить для меня, это всё для вас…
- Готовить особенно приятно для кого-то, - не согласился Евгений Харитонович. – Я люблю есть с друзьями – тогда к удовольствию, получаемому от хорошей еды добавляется ещё радость от общения. Так что я буду рад, если ты согласишься. К тому же как иначе ты узнаешь хорошую ли книгу мне подарила? – лукаво прищурился Проскурин.
Я вовсе не была в этом уверена и призналась:
- Я хотела сначала купить книгу Алана Дюкасса "Мясо и птица", но… - покраснев, замялась.
- Хорошо, что не купила: она у меня есть, - сказал Евгений Харитонович.
Я с облегчением выдохнула – вот уж действительно, хорошо! Выбросить десять тысяч на нечто совершенно ему ненужное! И как бы выглядел такой подарок? Впрочем, он бы мне, конечно, об этом не сказал – мой бывший шеф умел быть деликатным.
- Остановимся на жареной говядине, - решил он.
- А разве мы не будем есть торт? – удивилась я.
- Будем, - улыбнулся Проскурин. - Ты ужинала?
Мои глаза метнулись в сторону, выдавая меня. Всё верно поняв, Проскурин спросил:
- Тогда почему бы сначала не поужинать? Разве ты не голодна? – настаивал он.
Я считала неправильным заставлять его себя кормить, поэтому соврала:
- Нет.
Желудок предательски заурчал, выдавая ложь. Я покраснела. Проскурин приподнял бровь.
- Почему бы не сказать того, чего хочешь на самом деле, Анжелика? – спросил он, глядя на меня. – Попробуй, это не так трудно, как кажется.
Рассердившись, воскликнула:
- Да, я хочу есть! – пусть теперь меня кормит, раз сам вызвался!
- Уже иду готовить, - рассмеялся Проскурин. – Будь как дома.
От его радушия раздражение исчезло. Евгений Харитонович ушёл на кухню, примыкавшую к гостиной, а я подошла к окнам. От вида на Москву-реку в её вечернем наряде с огоньками и проплывающими теплоходами, вновь вернулись мысли о деньгах: я принялась гадать сколько это стоило – иметь такой вид из окна? Это же роскошь - во всяком случае по моим понятиям!
Огляделась вокруг, подмечая детали обстановки. Проскурин остался верен себе: интерьер его гостиной выглядел стильно, дорого и комфортно. При этом вполне просто: светлый деревянный паркет, современная мебель. Никаких золочёных кресел и канделябров, изогнутых ножек и позолоченных стен! Здесь явно привыкли отдыхать, а не бросать пыль в глаза визитёрам. Я улыбнулась: дом Евгения Харитоновича хорошо отражал его характер.
"И всё-таки сколько это стоит?" Прикинула примерную стоимость – и изумилась. Квартира в таком месте, с таким видом выходила никак не дешевле… трёхста миллионов! Мне страшно было даже думать об этой сумме, не то, что произносить!