- Неужели ты запомнил слова? - удивилась я.
- Ага, - отозвался он. - Оно мне очень понравилось: я увидел как она несётся по полям и вонзает волку нож под лопатку.
Меня передёрнуло. Мне в этом стихотворении виделся другой смысл.
- Анжел, спасибо тебе огромное! - с пылом воскликнул Дима. - Вечером зацелую!
Я засмеялась.
- Покупаю торт?
Но от торта Дима отказался.
- Если все четыре тура пройду, тогда купим. Сейчас ещё рано.
Я согласилась - рано расслабляться.
- Поздравляю! - повторила я, счастливая за друга.
Вечером он меня и правда зацеловал и затискал в объятиях, сияя, как новенькая монетка.
- Когда следующий тур? - спросила я, смеясь и вырываясь.
- Седьмого июня, - вздохнул Дима, погрустнев.
- Не падай духом! - потребовала строго. - Это хорошо, что не завтра, потому что мне надо выспаться!
- Прости, я тебе мешал, - потупился парень.
- Шучу, - улыбнулась я. - На самом деле это хорошо потому, что так у тебя будет больше времени позаниматься с Валентином Андреевичем. Я уверена, что эти занятия должны положительно на тебе сказаться.
- Я это чувствую, - согласился друг. - Я от него выхожу лучшей версией себя - более сильным, более смелым, более открытым к людям, к миру, к новому. И ещё я перестаю так бояться сделать ошибку... Кстати, как твоя благотворительная поездка? Ты ведь ездила в понедельник куда-то?
Я рассказала как пообщалась с Машей.
- Кстати, ты мне напомнил, что надо бы к ним съездить.
- Я с тобой, если получится.
- Отлично, - обрадовалась я. – Вдвоём веселей!
Эту ночь я провела в блаженной тишине на своём диване, а не на кухне: утомлённый волнением и предыдущими бессонными ночами, мой сосед отправился в постель в девять вечера. Не стала тянуть и я, легла в девять, а встала в одиннадцать, наконец-то выспавшись. На встречу с Евгением Харитоновичем собиралась тщательно, долго выбирая между блузкой с брюками и платьем. В конце концов, отдала предпочтение брюкам: мне в них комфортнее и, пожалуй, они больше подходят для общения с боссом, пусть и бывшим. Даже несмотря на то, что поедание торта - затея однозначно развлекательная. Я считала, что выгляжу вполне хорошо, однако Проскурин, увидев меня, нахмурился.
- Привет.
Кажется, он решил отринуть официальное "здравствуйте"! И я была бы не против, если б он так пристально меня не разглядывал. Опустила глаза, очень стараясь не покраснеть.
- Добрый день, - я, наоборот, в официальности почерпнула уверенность.
- Анжелика... - начал он. Сделал паузу.
Я приподняла брови: на нашего шефа это не похоже - он говорит без заминок.
- Тебе нравится твоя работа?
Теперь нахмурилась я, почувствовав себя неуютно.
- Вполне, - я откашлялась.
- Ты выглядишь очень усталой, - пояснил он.
- А, - пробормотала я, не очень-то довольная - кому понравится выглядеть усталой, особенно в обществе мужчины? - Это потому что мне только вчера удалось ночью поспать. Какие-то бурные ночи выдались в последнее время.
Я вздохнула. Проскурин нахмурился ещё сильнее; потом вдруг будто маску надел - лицо стало непроницаемым и слегка отчуждённым. Я удивилась.
- Идём? - тон спокойный и... никакой.
Я кивнула, гадая чем вызвана такая перемена настроения – Евгений Харитонович ведь был рад меня видеть. Ему не понравилось, что я не сплю ночами? Так это потому... Я густо покраснела, поняв чему он мог приписать мои ночные бдения!
- Я помогала другу поступать в ГИТИС! - горячо воскликнула я.
Серые глаза встретились с моими, одарив изморозью и... оттаяли. Мне улыбнулись.
- Надеюсь, он поступил? Потому что я не хочу видеть под твоими глазами этих синяков.
Щекам стало очень жарко.
- Он... прошёл первый тур.
- Сколько осталось?
- Ещё три.
Проскурин скептически на меня посмотрел и сказал:
- Придётся ему рассчитывать на себя. Ты по ночам должна спать.
Его глаза вдруг сверкнули; моё сердце пустилось вскачь. Я отвернулась, не зная как скрыть пылающие щёки и вздымающуюся грудь.
- Я могу рассчитывать на твоё благоразумие? - от этих низких ноток меня пробрала дрожь.
- Я... не знаю, - прошептала, не поворачиваясь и мысленно спрашивая себя: "Что со мной - я ведь не девочка, чтобы так реагировать?"
- Если мужчина чего-то стоит, он достигнет высот сам.
- А как же женская поддержка - она ничего не стоит?! - возмутилась я, оборачиваясь. Тут же об этом пожалела, потому что серые глаза затягивали, как водоворот.
- Стоит, - хрипло ответил Проскурин. - Она бесценна. Но если мужчина привыкнет ездить на женщине, он никогда с неё не слезет. Я не хочу, чтобы на тебе ездили.