- В смысле, в одной квартире.
Он смотрел на меня в упор. Я вскричала:
- Он спит на кухне!
Мой бывший начальник хрипло произнёс:
- Я тебе верю.
Я выдохнула: это было унизительно - оправдываться, будто я ему что-то обещала, будто виновата. Но мне следовало прояснить для него наши с Димой отношения - ещё той ночью, после клуба, когда Проскурин предположил, что Дима - мой парень, а я промолчала, не подтвердив, но и не отрицая. Вот откуда вся эта запутанность! Давно следовало с ней покончить!
Проскурин открыл машину; я попыталась было отказаться, заверив, что доеду на метро - одного его взгляда хватило, чтобы я передумала и покорно залезла в машину. Когда хотел, он раздавливал мою волю двумя пальцами, как гнилой орех! Рядом с ним я иногда чувствовала себя, как чихуахуа на поводке, которую хозяин волочёт куда ему вздумается, а она только и может, что дрожать и упираться кривыми лапками!
Такой деспотизм злил до ужаса, а ещё больше - собственная слабость! "Почему я его слушаюсь?!" - снова и снова спрашивала себя. Искоса глянула на бывшего начальника: он по-видимому, тоже пребывал далеко не в радужном настроении: хмурый, губы плотно сжаты, пальцы так крепко обхватили руль, будто это моя шея... Сглотнув, отвернулась и больше на него не смотрела. Уже когда мы подъезжали к моему дому, вспомнила, что проиграла желание, но так и не узнала какое. Про себя решила разделаться с долгом как можно скорее - в чём бы оно ни заключалось! Ленд Ровер плавно остановился. Я обернулась к водителю.
- Вы выиграли желание, но не сказали чего хотите.
Проскурин повернул голову и посмотрел мне в глаза - настолько откровенно, что у меня сбилось дыхание. Выскочив из машины, я понеслась к подъезду, дрожа и трепеща. Лариса была права! Он хотел... меня. Я больше не могла себя обманывать: этот взгляд не оставлял ни малейших сомнений.
- Что мне делать? Что мне делать? - шептала я, мечась по комнате. - Если б не это дурацкое желание!.. Какая я дура, что согласилась на пари!
Все чувства пришли в небывалое волнение; над пустыней моего сердца ревел ураган, подняв в воздух весь пепел, всю копоть. Но как он ни бушевал, выдрать мой зелёный росточек ему оказалось не под силу! Это уже не был чахлый прутик с тремя полуувядшими листиками: любовь разрослась, опутала моё сердце, распустила сеть корней и обступила пустыню.
- Ты же хотела оставить его, отказаться от него! - напомнила себе собственное решение.
Поздно! У меня больше не было сил, чтобы привести его в исполнение. Раньше я закрывала глаза - не желала видеть, отказывалась признавать силу его желания, а теперь... Теперь он пробудил ответное! Последние встречи не прошли безнаказанно: Евгений Харитонович открылся мне, а я... впустила его в своё сердце. Жалость и сопереживание открыли ему путь; я и пыталась сейчас запереть калитку, да они уже проторили себе дорожку!
- Не спать же мне с ним из-за глупого спора? - простонала, пряча лицо в ладонях.
Сердце дёрнулось; листья ростка зашевелились. "Спать. Спать" - шептали они. Я разъярилась.
- Он ничего не попросил! Желание не было озвучено, а значит исполнять я ничего не буду! Во всяком случае, до тех пор, пока он не скажет словами, - прошептала, закрывая глаза.
Я надеялась - нет, я была уверена, что Проскурин ничего такого не скажет. Тот человек, которого я знала - мой бывший начальник - никогда бы подобного не произнёс вслух!
- Ведь так? - пробормотала жалобно.
Вновь увидела его взгляд и по телу прошла дрожь: мой начальник бы так не посмотрел. А значит, мне нужно... "Бежать!" - была первая мысль. "К Кропоткину!" - вторая. Их обе я намеревалась воплотить в понедельник!
Глава 30
В воскресенье, как и намеревались, мы с Димой отправились отдавать торт, который мне доставили вчера вечером. Повезли всего один ярус, но даже поделённый на двоих он был тяжёлым! Я сто раз пожалела, что не послушалась совета Евгения Харитоновича: пусть бы торт сразу отправили какому-нибудь фонду или больнице - не пришлось бы таскать нам. Кстати, Дима поначалу вовсе не горел желанием делиться с кем бы то ни было неожиданным подарком судьбы, но объевшись сладким так, что заболел живот, согласился, что, пожалуй, весь торт нам не осилить.
Торт у нас приняли с благодарностью. Я заполнила анкету волонтёра, а также подписалась под годовое обязательство спонсорства для трёх ребятишек, показавших лучшие отметки. Я сочла, что стипендия за хорошую учёбу в виде 100 рублей в месяц на каждого - это полезная для них и посильная для меня помощь: дети будут привыкать учиться хорошо, вкладывать время и труд в самообразование, вместо того, чтобы лениться и валяться с чипсами на диване. Потом это поможет им выбиться в люди, а я приучусь к ответственности за других. А если устроюсь на лучшую работу, то смогу спонсировать больше учеников! Для меня деньги никогда не были самоцелью, но сейчас у меня появился прекрасный стимул зарабатывать.