- Последнее - вряд ли, - решила я: остроумием я никогда не блистала.
"А может он и не собирается на мне жениться?! - пронзила меня неожиданная догадка. - Может, это обыкновенная блажь, мужская привычка собирать трофеи в виде женщин? Я так долго не даюсь в руки, что завоевать меня, покорить, добиться своего могло стать делом чести! Особенно зная его упорство." Я растерялась: для меня речь всегда шла о настоящих, долгосрочных отношениях - я никогда не рассматривала возможность быть с Проскуриным как приключение на одну, две, три ночи. Но, может быть, роман со мной он рассматривает именно так?!
- Разве богатый и, наверное, пресыщенный мужчина удовлетворится мной? – спросила себя с горькой усмешкой. - Так, чтобы я одна - на всю жизнь?
Дамские романчики в один голос кричали: "Да", здравый смысл усмехался: "Нет". Он наверняка будет мне изменять, а я... не стану терпеть и уйду. Так стоит ли начинать? Чудесное майское утро омрачилось. Вскочив с лавки, я пошла вон из парка, так и не ответив на этот вопрос. Неотвеченный, он терзал меня до самой пятницы, пока не раздался звонок от Проскурина. В голове внезапно стало пусто; я медленно нажала "Принять вызов".
- Анжелика, - произнёс знакомый голос.
Мой голос мне отказал; всё, на что меня хватило, это произнести:
- Угу.
- Не отвлекаю?
Я как раз заходила в здание, чтобы отдать клиентам документы, но повернулась и вышла.
- Нет, - собралась с духом, поздоровалась: - Здравствуйте, Евгений Харитонович.
- Привет.
Между нами воцарилось гнетущее молчание. Я не знала что сказать, а Проскурин, если и знал, то не говорил. Наконец, он прервал затянувшуюся паузу.
- Я хочу тебя увидеть.
Это было сказано так мягко, даже нежно, что у меня заколотилось сердце. Я зажмурилась, не желая ему отказывать, но согласиться значило...
- Ты позволишь?
Я прерывисто дышала, не говоря ни да, ни нет.
- Обещаю, никаких неприятных разговоров.
Проскурин не давил, не настаивал, не уговаривал - мягкая просьба, вот что это было.
- Тебе понравится.
Он говорил негромко, совсем другим тоном, чем обычно.
- Пожалуйста, не бойся меня. Я ничего не прошу. Просто прогулка. Куда захочешь.
Я бессильно прошептала:
- Хорошо.
Открыла глаза - небо над головой, голубое с белыми барашками, стало расплывчатым. Я согласилась. Согласилась посмотреть в другую сторону, чем та, куда ушёл Артём.
- Спасибо, - я слышала по его голосу, что для Евгения Харитоновича моё согласие важно.
Снова наступила пауза. Однако она уже не была такой пугающей, как предыдущая: солнечный день вдруг показался золотым, а небо - пронзительно ярким!
- Завтра?
Мне было настолько непривычно слышать как он это произнёс - будто пёрышком погладил.
- Да, - тихо ответила я.
Улыбка, робко тронувшая губы, всё ширилась, словно подобрала себе местечко по душе и решила тут обосноваться.
- Куда ты хочешь?
Я молчала. Мне было всё равно - я шла не куда-то в определённое место, я шла к нему. Евгений Харитонович терпеливо ждал.
- В парк? - предложила, наконец.
Хотелось гулять, дышать этим майским воздухом, разделить с ним это небо, эту... весну. Нет, лето – завтра 1 июня!
- В парк, - с улыбкой ответил он. - Какой?
Договорились поехать в Фили и прокататься на велосипедах.
- Я за тобой заеду? – просительно спросил Проскурин - ничего общего с прошлым разом, когда мне одним взглядом приказали сесть в машину.
- Да я сама...
- Мне будет приятно за тобой заехать.
Его нежности сопротивляться не получалось точно так же, как напору. Пожалуй, напору мне было легче противостоять - перед нежностью я оказалась безоружна. Мы договорились, что он за мной заедет в одиннадцать и попрощались. Не веря сама себе, я отдала документы фирме и спустилась в метро, чтобы ехать к следующему адресату. Всю дорогу я не переставала гадать почему Евгений Харитонович так явственно изменился? Такая манера поведения была ему совершенно несвойственна! Решительный, жёсткий, бескомпромиссный - вот какой он был всегда. Откуда эта мягкость, эта нежность? Откуда? Как выяснилось на следующее утро - от визита к Валентину Андреевичу.