Ирония заставила меня оторвать взгляд от земли и оглядеться. Вид и в самом деле открывался прекрасный!
- Нравится?
Проскурин говорил так, будто никуда не торопился; будто я никому не мешала, а ему не приходилось меня уговаривать - так, будто мы сидели где-нибудь в кафе и просто болтали. Странным образом на меня это подействовало успокаивающе.
- Красиво, - ответила, передёрнувшись.
Всё-таки красота пейзажа не оставила меня равнодушной, проникнув сквозь пелену страха. Сзади меня поторопили; я снова запаниковала.
- Иди ко мне, - вдруг сказал Проскурин.
У меня сбилось дыхание: он про маршрут или?..
- Желя, иди ко мне.
Он смотрел мне прямо в глаза; мир внезапно отодвинулся - остались только эти серые глаза, звавшие меня, обещавшие... Что? Я не могла понять.
- Иди ко мне, - в третий раз повторил он, очень низко.
Зачарованная этим голосом и этим взглядом, я сделала шаг вперёд - шаг к нему. Я хотела прочитать что обещают эти глаза, я хотела заглянуть в них... Ближе, ближе... Они всё время удалялись, оставаясь тем не менее близко. Я моргнула, сознавая, что, кажется, меня водят за нос: я приближаюсь - он удаляется!
- Смотри на меня, - повторил мужчина, не выпуская мой взгляд из захвата своего.
Благодаря ему я прошла этот маршрут. Лазанье в Панда-парке оказалось экстримом, зато теперь я испытывала чувство гордости за себя!
- Спасибо вам! - с улыбкой поблагодарила Евгения Харитоновича.
- Раз уж мы с тобой прошли испытание высотой, давай на ты, - предложил он.
Я потупилась.
- Я... не могу.
- Почему? - его голос посерьёзнел.
Я молчала. Женя звучало слишком нежно, Евгений – слишком сухо. Что-то мне подсказывало, что говорить Евгений я не захочу, сразу собьюсь на Женю и тогда… Думала, он будет настаивать, вместо этого Проскурин предложил попить чаю и съесть по пирожку. Я с облегчением согласилась; к тому же от стресса накатил голод. Для тех, кто прошёл маршруты, были накрыты столы в шатрах; аниматоры развлекали детей. Они так кричали, что задерживаться там мы не стали.
- Куда ты хочешь теперь?
Я пожала плечами.
- Съездим к набережной?
Это оказалось приятнейшим времяпровождением! Мы медленно катились по велосипедной дороге вдоль реки. Сверкающая вода и тёплая летняя погода, зелень деревьев и щебет птиц, а, главное, компания Евгения Харитоновича – всё слилось в одном восхитительном коктейле, которым я наслаждалась от всей души.
Пожалуй, с самого Нового года я так не отдыхала – полноценно, ярко, весело!.. Нет, на Новый год у меня не было такого чудесного настроения… Я попыталась вспомнить когда в последний раз настолько хорошо проводила время - и не стала. Решила не ворошить прошлое, а сосредоточиться на настоящем: оно было прекрасно. Этот момент, это место, общество этого мужчины были достойны того, чтобы их ценили - я хотела вкушать чистую радость, которую они дарили, не портя её примесями. Жить здесь и сейчас.
Глава 31
Набредя на пляж, мы решили передохнуть и расположились на лежаках. Хоть я и привыкла, работая курьером, постоянно быть на ногах, всё равно устала. Да и был уже шестой час. А вот мой спутник выглядел непривычно расслабленным и нисколько не уставшим. Я разглядывала краешком глаза его профиль, считая, что делаю это незаметно до тех пор, пока он не сказал с улыбкой, не отводя взгляда от реки:
- Подглядываешь?
Я смутилась.
- Откуда вы знаете?
- Чувствую, - он посмотрел на меня, и улыбка сошла с его губ, - сердцем.
С моих тоже. Будто вспомнив что-то, Проскурин стряхнул с себя серьёзность и непринуждённо сказал:
- Я служил - оттуда.
Он снова отвернулся к реке. Я помолчала, размышляя о том как мало я о нём знаю.
- Люблю реки, - вдохнул полной грудью Евгений Харитонович, закидывая руки за голову. Его бицепцы напряглись, я невольно задержала на них взгляд. - Одно время я жил на реке.
- На реке? - мне было трудно это представить. - В лодке?
- В каноэ, - поправил он. - Это было в Канаде. Сплавлялся по рекам, там их много. А когда надоело, ушёл в леса, жил отшельником.
- Отшельником? - повторила я, как попугай.
Вот уж кого я в последнюю очередь назвала бы отшельником - это Евгения Харитоновича! Он же душа компании! Проскурин посмотрел на моё изумлённое лицо и усмехнулся.
- Это было после... - он прервался. - Кажется, я нарушаю слово.
- Это не неприятный разговор. Расскажите! - попросила я. - Мне очень интересно!
Хотелось узнать о его жизни хоть что-то. Проскурин улыбнулся моей горячности.
- После того, как продал завод, я семь лет провёл в армии, дорос до спецподразделения, воевал в горячих точках... Понял, что толку нет и ушёл, - он снова усмехнулся - легко и отстранённо, будто не о себе говорил.