- Я люблю всё! – простонала; пустой живот требовательно заныл. - Не дразните меня!
- Ресторан или быстрый перекус? – улыбнулся он.
- Быстрый перекус! Если я не поем в ближайшие десять минут, то могу случайно съесть вас, - пошутила я.
- Я буду счастлив насытить тебя собой, - низко ответил он.
От этой вопиющей двусмысленности я сбежала к велосипеду, ругая себя за глупые шутки! Всю дорогу к ближайшей закусочной прятала глаза, но когда мы до неё добрались, голод обуял настолько, что я забыла про всё, не относящееся к пище! Короткую очередь отстояла, пожирая глазами нарисованные бюргеры, роллы и десерты.
- Прости, надо было раньше тебя накормить, - виновато сказал Проскурин.
В отличие от меня, пританцовывающей на месте, он не выказывал ни малейшего нетерпения.
- Разве вы не хотите есть? - спросила удивлённо.
Он пожал плечами.
- Не против перекусить, но и не особо голоден. Что тебе взять?
- Всего и побольше!
Сейчас я реально чувствовала себя Винни Пухом, готовым умять все запасы съестного, которые найдутся в заведении. Евгений Харитонович кивнул и набрал от души всякой вкуснятины. Я еле дождалась, пока выполнят заказ. Схватив бургер обеими руками, впилась в него зубами и умяла его за несколько минут. Потянулась к картошке фри. Наткнулась на взгляд Евгения Харитоновича, устыдилась своего некультурного поведения и приняла степенное выражение. Замедлила движения, неторопливо поднесла ко рту длинную палочку, аккуратно откусила.
- Не обращай на меня внимания. Моя голодная девочка, - с жалостью произнёс он.
Я покраснела. "Его?!" Озверевший от долгого поста желудок не позволил рефлексировать, перетянув на себя внимание. Вняв призывам, принялась ублажать его картошкой. Съев всё до последней крошечки, почувствовала, что снова становлюсь человеком! Медленнее взяла пирожок, откусила кусочек. Евгений Харитонович съел бургер и всё равно еды остался целый поднос. Я ещё немного поклевала и почувствовала, что сыта. Блаженное ощущение!
- Остальное заберём с собой, - решила я.
Взгляд Проскурина сделался встревоженным. Я приподняла брови, не понимая причин. Они выяснились, когда он спросил:
- У тебя мало денег? Сколько тебе платят?
Я покраснела от неловкости и досады. Конечно, мои тридцать тысяч в месяц не сравнятся с суммами, которые зарабатывает Проскурин, но я не нищенка!
- Прости, я не имел намерения тебя задеть. Я просто... – он умолк.
Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться и перестать сердиться. Евгений Харитонович просто беспокоится не голодаю ли я - вот и всё. Хватает ли мне нищенской зарплаты курьера?!
- Не сердись, - тёплая рука накрыла мою, и я разом перестала обижаться.
- Я не люблю выбрасывать еду, вот почему заберу недоеденное, - произнесла, посмотрев в ищущие моего взгляда серые глаза. - Зарабатываю я достаточно, на жизнь мне хватает.
Его рука легонько пожала мою, словно благодаря за понимание. Мы двинулись к выходу из парка. Сдали велосипеды и сели в машину. По дороге обратно я заново переживала все приятные моменты этого дня.
- Спасибо вам за этот чудесный день, Евгений Харитонович! Я получила столько впечатлений! И по-настоящему отдохнула.
- Я рад, - улыбнулся он. С несвойственней ему мягкостью произнёс: - Это и правда был чудесный день.
Он так выделил "чудесный", что я улыбнулась. Мы посмотрели друг на друга, и я поняла, что мы испытываем одинаковые чувства. Это было радостно и... непривычно. Раньше я никогда не наблюдала между нами особого сходства. Разве что в том, что мой бывший начальник, как и я, не любил обманывать людей.
- Повторим? - предложил он, быстро глянув на меня.
Я поколебалась. Прерывисто вздохнула и сказала серым глазам, снова напряжённо посмотревшим в мои:
- Да.
Я хотела попробовать, хотела пойти за этим мужчиной и посмотреть что из этого получится. Может быть, он тоже меня бросит, может быть, он будет изменять. Скорее всего, у него нет на меня серьёзных планов, но... Я никогда не узнаю могло бы у нас получиться или нет, если не попробую. Я хотела дать ему шанс - и дать шанс себе. Шанс на счастье. И даже если мне разобьют сердце - я это переживу. Теперь я знала, что жить можно и с разбитым сердцем.
- Да, - повторила снова, вызвав на серьёзном лице улыбку - широкую, открытую, обрадованную.
Напряжение исчезло из взгляда Евгения Харитоновича; он стал... счастливым. И это сделало счастливой меня.
- Куда ты хочешь? - спросил он, не переставая улыбаться.
Его улыбка словно перекочевала на мои губы, родив ответную.
- Куда вы хотите.
Для меня это действительно не имело значения.
- Говори мне ты, - хрипло попросил он. - Не называй никак, если не хочешь обращаться по имени, но говори ты.