Я задержала дыхание - это я дорогой человек? Он имеет в виду меня?! Женя коснулся моей щеки, медленно погладил. Его взгляд переместился на мои губы. Я ожидала поцелуя, но он убрал руку, видимо, решив не торопить события. Меня кольнуло разочарование.
- Красивое платье.
От этих низких ноток меня пробрали мурашки.
- Тебе холодно? - заботливо спросил Женя и предложил: - Пойдём внутрь.
Внутри нас ждал изысканно сервированный стол. Предупредительный официант разлил по бокалам вино. Попробовав его и одобрив, Женя поднял бокал; я подняла свой. Он не торопился с тостом, глядя мне в глаза - я смотрела в его.
Внезапно поняла, что они изменились - посветлели, будто Женя снял броню, открыв мне свою душу. Раньше его взгляд напоминал глухую стену, теперь же - лучился, будто вода в речке, пронизанная солнцем! Это было очень красиво. "Почему я не замечала раньше какие у него красивые глаза?" - с удивлением спросила себя. Может, потому что никогда так пристально, глубоко в них не заглядывала? Или потому, что стены рухнули и мне вдруг открылось что скрывалось за ними?
- За тебя, моя дорогая, - тихо и проникновенно произнёс Женя.
- За тебя, - повторила я, поднося свой бокал к его.
Нежно зазвенел хрусталь; наши взгляды переплелись. Не отводя глаз, я сделала глоток, он поступил так же. Вино прокатилось по пищеводу, разнося по телу тепло – его волна спустилась к пальцам ног, поднялась к щекам. Глаза напротив грели лучше вина - никогда не думала, что серые глаза могут быть настолько тёплыми. Сквозь искорки зажёгся другой свет, опаляя; покраснев, опустила голову. Мы были не одни, несмотря на то, что здесь, на яхте, рождалось ощущение полного уединения.
- Что бы ты хотела съесть? - низкий голос звучал хрипло.
- Не знаю, - мой тоже.
Откашлялась, стараясь вернуть ему нормальное звучание. По знаку Проскурина к нам подошёл официант. От разнообразия и описания блюд у меня разбежались все мысли - это было совсем не то, к чему я привыкла. Женя спросил, помогая определиться:
- Мясо или рыба?
- Мясо, - выбрала я.
- Птица или?..
- Птица.
- Попробуй куропатку, - улыбнулся он.
Согласилась на куропатку. Определилась с гарниром, Женя тоже сделал заказ и официант бесшумно удалился. Теперь мы остались одни, и это было волнительно: неловко и... желанно. Кровь побежала быстрей по жилам, когда его взгляд спустился к моим губам.
- Мне нравится твоя помада.
От его голоса меня бросило в дрожь, но не страха - предвкушения. Томительное, приятное чувство... Прошептала:
- Я купила её для вас.
- Для тебя, - хрипло поправил он.
- Для тебя, - повторила еле слышно.
Его взгляд был прикован к моему рту. Сердце ускорило биение, как мотор, легко выжав двести лошадиных сил.
- В самом деле? – спросил он, поднимая глаза к моим.
Женя смотрел пристально, прищурившись, и я закусила нижнюю губу, вызвав вспышку желания в серых озёрах. Вспыхнула сама, как спичка, сжала салфетку и призналась:
- Да.
Сегодня я накрасилась той самой розово-малиновой помадой, которую я купила в феврале, собираясь признаться боссу, что он мне нравится. Тогда выяснилось, что клубника и малина, которую напоминали мои губы в этой помаде, поспела слишком поздно и собрать её некому - тот, кому она предназначалась, собирал ягоды с другого рта. Воспоминание о его любовнице-блондинке отозвалось болью. Я опустила глаза.
- Что случилось? - немедленно спросил Женя.
Я покачала головой. Он не принял такого ответа.
- Что с тобой? Ты была такая цветущая и вдруг побледнела.
Сделав над собой усилие, подняла голову, улыбнулась. Он смотрел с тревогой.
- Скажи мне.
Вздохнула и снова покачала головой, отказываясь. Не буду я говорить сегодня об этой… Алмазовой! Раз Женя сидит здесь со мной, значит, он больше не с ней. "А вдруг он встречается с нами двоими? - будто ножом, ударила меня в сердце подлая мысль. - Или встречается с тобой, а спит с ней?!" Я оцепенела. Проскурин вскочил, быстро подошёл, одним лёгким движением поднял меня на руки и ушёл в смежную комнату.
Это была спальня: главным объектом здесь была большая кровать. Он опустился в кресло. Мои глаза не могли оторваться от кровати, как прикованные. В голове вихрем носились буйные предположения: "Что, если он и с ней был здесь? Что, если?.." Твёрдая рука легла на щёку, мягко развернула мою голову к себе. Я посмотрела в лицо бывшего начальника, ужасаясь картинам, разыгравшимся в воображении.
- Анжелика, - очень нежно произнёс Женя, - о чём ты думаешь?
Сцепив зубы, молчала. Говорить об том, что творилось в моей голове? Ни за что на свете!