- Мне нужно знать, - сказал он. - Совершенно очевидно - это то, что заставляет тебя бояться и думать обо мне плохо.
Я упорно молчала.
- Я хочу знать что вызывает у тебя такую реакцию.
Отвела глаза. Мужчина вздохнул. Помолчал. Обнял крепче, прижался щекой к моим волосам.
- Любовь моя, - выдохнул низко. И ничего больше не сказал.
Я закрыла глаза, прячась, страшась поверить в это признание. Он ведь не имел в виду того же, что я подразумеваю под этими словами? Может, он и ей их говорит?! Я резко отпрянула от его груди.
- Начальница "Вашей мечты" - ваша любовница? - вырвалось у меня.
Не могла я больше сдерживаться! Я должна была узнать правду! Его лицо не дрогнуло.
- Нет.
Я сглотнула, с отчаянием всматриваясь в потемневшие серые глаза. Как понять говорит он правду или лжёт?!
- И никогда не была, - спокойно сказал Проскурин.
У меня радостно подпрыгнуло сердце - оно ему поверило. А вот я ещё сомневалась.
- Елена - дочь моего друга, для меня она - всё равно что племянница.
- А вот вы для неё - нет! - выпалила я, с ревностью вспомнив как гадкая бестия положила руку ему на плечо, как заглядывала в глаза.
Бывший босс тихо рассмеялся.
- Моя ревнивица.
Вспыхнув, заёрзала на его коленях, вырываясь из кольца рук. Мой подбородок поймали сильные пальцы, заставив посмотреть в серые глаза.
- У меня не было женщин с декабря - с тех пор, как узнал, что ты одна.
Я забыла как дышать. Широко распахнутыми глазами я глядела на него и не знала верить или не верить. Женя снова засмеялся.
- У тебя такой вид, будто я в ночь любви признался, что гей.
Я попыталась заговорить, не смогла. Он стал серьёзен.
- Не сомневайся, - шепнул на ухо: - Когда мы доберёмся до постели, ты сама в этом убедишься.
Я вспыхнула. Его палец скользнул по моей щеке, обвёл нижнюю губу. Я немедленно её закусила, тяжело дыша. Грудь вздымалась. Серые глаза вдруг превратились в волчьи, алчущие; он тоже тяжело задышал. Притянул меня к себе; не сопротивляясь, послушно прижалась к широкой груди - я поверила. Женя хрипло сказал:
- С уходом твоего... – сбившись на секунду, низко рыкнул: - бывшего я получил возможность ухаживать за тобой и сразу решил, что буду верен тебе. Я надеялся, что смогу помочь тебе залечить сердечную рану, что, оправившись от неё, ты обратишь на меня внимание...
Он замолчал. Я даже не подозревала тогда, что он ко мне неравнодушен!
- Неужели... ни единой? - подняв голову, посмотрела в мужественное лицо человека, который столько времени вёл себя так не мужественно. Или - наоборот?
- Была одна.
Сердце раздражённо ударилось о рёбра. "Так я и знала!" Губы поджались. Проскурин лукаво сказал:
- Она проводила со мной все ночи; жила в моих снах.
Сердце снова стукнулось о рёбра, на этот раз игриво.
- Хочешь узнать её имя? - хрипло прошептал он.
- Да, - сами собой шепнули мои губы.
- Её зовут Желя.
Меня затопило счастье. Я бурно задышала, не в силах скрыть улыбку. Женя улыбнулся мне с бесконечной нежностью.
- Кроме неё не было никого.
- Трудно поверить, - пробормотала смущённо.
Но я верила. Звучало невероятно, однако у моего бывшего босса хватило бы характера и воли на подобный подвиг воздержания.
- Верь мне, - попросил Женя, заглядывая мне в глаза. - Это правда. После той ночи в клубе чуть не сорвался – сказал себе, что в этом нет смысла, выбрал девочку...
Я напряглась.
- Она раздевалась, а я смотрел на неё и понимал, что это не ты.
Я нахмурилась. Он провёл по моим бровям, разглаживая.
- Ничего не было. Я хотел тебя, я так сильно хотел тебя, что не готов был мириться ни с кем другим.
Я смотрела в светлый родник его глаз, умевший оборачиваться острой, несгибаемой сталью и понимала, что мне досталось чудо. Однако такие мужчины существовали на самом деле и один из них улыбался мне. Всё это время я была его... единственной. И это было невероятно!
Глава 33
Единственная... Ощущение от осознания глубины его чувств было непередаваемым! Меня затопили эмоции: недоверие, восторг, буйная радость... Счастье. Оно главенствовало над всем, разливалось морем, окутывало радугой, ласкало и грело изнутри, как не греет ничто на свете - только любовь! В серых глазах Жени, устремлённых на меня, плескалось желание - бушующее, как океанские волны, бьющиеся о каменистый берег. Он наклонился к моим губам - и волны были укрощены.
- Не здесь, - пробормотал с досадой.
Он с пренебрежением глянул на кровать и поднялся, не спуская меня с рук. Я обвила руками сильную шею, потянула к себе. Я хотела, чтобы он меня поцеловал!
- Не здесь, - повторил Женя и стиснул зубы.