Его руки ослабили давление. Он приподнял мой подбородок; наши глаза встретились.
- Помни, что я не стал этого делать.
Я отвела глаза. Я не знала что делать с открывшимся мне нежеланным знанием о Жене. Но когда он вновь притянул меня к груди, устало опустила голову ему на плечо и закрыла веки. "Он этого не сделал" – звучало в голове. Его сердце стучало глухо и часто, словно боялось, что я уйду; я слушала его и понимала, что не хочу, чтобы оно боялось. Положила руку на то место, где оно билось, и Женя резко выдохнул. Его сердце повеселело, забившись ровнее и полнее. Наверное, этот мужчина был плохим по меркам книжных идеалов и высоких принципов, но мне он стал дорог. Я не хотела, чтобы он страдал.
Глава 34
Так мы и просидели до самого возвращения: прижавшись друг к другу, словно боясь, что нас разлучат. Женя легонько гладил мои волосы и молчал. Я обнимала его и тоже молчала. Страшно было говорить – вдруг я узнаю что-то, что заставит меня от него отказаться?! Что-то, что оголит его, покажет без всяких прикрас, а я увижу, ужаснусь и пойму, что мне не место с таким человеком?! Я боялась этого, потому что хотела, чтобы моё место было здесь, на этих коленях, у этой груди. В салон тихонько скользнул официант, почтительно сообщил, что яхта пришвартовывается.
- Спасибо, - отозвался Женя. – Можете идти, мы скоро будем.
Нас оставили одних. Сердце, которое я слушала всё это время, ускорилось. У меня вырвался вздох. Я отстранилась. Серые глаза смотрели напряжённо и пасмурно. Света в них не было – был страх, прятался за ресницами, смотрел на меня из глубины зрачков. Я ждала, что он скажет что-нибудь – он выжидающе молчал. Серые глаза слегка прищурились. Я поняла, что мне оставляют право выбора. От меня зависит дальнейшее развитие событий.
Отвела глаза в сторону и ощутила как его мышцы напряглись. Я была бы рада, если б решать ничего не пришлось – если б он зацеловал меня, увлёк за собой, отвёз домой и сделал своей. Я вздохнула, печалясь о собственном малодушии: Женя был прав – я бы ему простила его исповедь, если б он закружил мне голову поцелуями и ласками. "Он хочет осознанного выбора" – вспомнились его слова. Я прерывисто вздохнула, теребя платье.
Хорошо, я буду помнить, что Женя не поступил как задумывал – хотя одно то, что он это задумывал ужасно! Но… Что, если там, в глубине, под этой невозмутимостью и умением произвести нужное впечатление скрывается нечто куда более тёмное и жестокое?! У меня похолодели кончики пальцев. Взглянула на него из-под ресниц, наткнулась на стальной взгляд – и покраснела, ощутив щекотку бабочек. Они тормошили меня, щекотали крылышками. Я заёрзала; Женя прикрыл глаза.
- Мы… идём? – пробормотала не глядя на него.
Он молча развёл руки, позволяя мне подняться. Я вскочила с его колен. Мы вышли на палубу; попрощались с командой, я вежливо, мой спутник – сухо. Сели в Ленд Ровер. Серые глаза посмотрели на меня.
- К тебе? – бесстрастно произнёс Женя.
Я огорчилась – вообще-то я думала, что мы поедем к нему! Сжала руки на коленях. Его глаза казались свинцовым небом над штормовым морем.
- Не к тебе? – прошептала тихо.
Он резко вдохнул через ноздри. Сжал руль; машина тронулась с места. Я смотрела на римский профиль – на закрытом лице не проглядывало никаких чувств.
- Ты меня с ума сведёшь, - произнёс Женя, поворачивая голову и встречая мой взгляд.
Улыбнулся – и я засмеялась. Его счастливая улыбка сняла с моей души груз сомнений.
- Ты обещал, что сделаешь всё, что я захочу, - напомнила. Прошептала еле слышно: - Что сделаешь меня счастливой.
Его грудь взволнованно приподнялась. Серые глаза посмотрели на меня бесконечно серьёзно.
- Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.
Сердце забилось горячо и сильно. Неужели я нашла его - любовь своей жизни?! Неужели это правда? В глазах вскипели слёзы; я улыбалась сквозь них, как солнце светит сквозь куриный дождик!
- Любимая, - прошептал он мне, снова взглянув мне в глаза.
У меня задрожали губы. "Господи, спасибо! - пылко возблагодарила я Того, кто послал мне этого мужчину! - Спасибо!" Ведь Женя любил меня! Разве можно так смотреть - и не любить? И он... он всё-таки не стал вмешиваться в мои отношения с Артёмом. А значит, не настолько жесток, как сам о себе говорит. Я хотела быть с ним. Принимать его любовь и дарить свою. На чудесном дереве, в которое превратился мой росточек Любви, набухли бутоны, обещая превратиться в прекрасные цветы; вокруг них порхали бабочки, щекоча меня своими крылышками. Солнце его любви грело и ласкало меня. Я была в раю. Вместе с ним.
- Женя, - сами собой прошептали губы.