- Что случилось? - спросил Женя.
Я ему всё пересказала. Он выслушал молча, потом сказал:
- Хорошо, что Лариса её забрала. Такие ублюдки никогда не меняются. Жаль, что она не ушла раньше.
Я печально вздохнула, удивляясь тому же. Как жизнелюбивая, весёлая Даша могла терпеть такое обращение с собой?! Ведь ей ничего не стоило найти другого парня - только мигни, и мигом набежала бы толпа воздыхателей!
- Ты, наверное, захочешь домой? - Женин голос вырвал меня из тревоги и подавленности.
- Я... - выдохнула растерянно.
Вспомнила куда и зачем мы ехали, покраснела. Вздохнула и... кивнула.
- Прости, - виновато посмотрела на него. - Не могу - у меня вся голова полна Дашей. Мне надо ей позвонить.
Женя снова завёл мотор.
- Я так и подумал, поэтому не стал заезжать на паркинг.
- Прости, - повторила я.
- Пожалуй, яхта была не самым плохим местом, - усмехнулся Женя. И прибавил: - Не могу поверить, что ты уже могла быть моей, а я...
Он покачал головой. Я насупилась.
- Я предпочитаю большую уединённость.
На меня глянул голодный волк.
- Если бы я знал, что... - выдохнул Женя. - Сразу пригласил бы тебя домой.
- Мы могли бы... - протянула я.
Он выжидательно вскинул брови. Покраснев под брошенным на меня быстрым пронизывающим взглядом, тихо закончила:
- Встретиться там завтра.
Мне подарили обещающую улыбку.
- Да, - низко произнёс Женя.
Когда машина затормозила перед моим домом, я глубоко вздохнула. Не так, совсем не так я намеревалась провести сегодняшнюю ночь! Я не хотела уходить, но мне надо было позвонить Даше и поговорить с Ларисой. Дашенька нуждалась в моём сочувствии, я обязана была оказать ей полную поддержку! Женя не хотел меня отпускать – это было видно во взгляде, в том, каким собственническим жестом он погладил мою щёку. Рука переместилась на затылок; когда его пальцы погрузились в мои волосы, я закусила губу.
- Иди ко мне, - хрипло позвал Женя, сверкнув глазами.
С колотящимся сердцем перелезла ему на колени. Он мгновенно обхватил меня, прижал к себе, как самое дорогое сокровище. Обняла крепкую шею, посмотрела долгим взглядом в мятежные серые глаза, полные огненной страсти, и припала к его губам. Я скрепляла поцелуем его и мою любовь. Кровь превратилась в огонь, Женя – в вулкан. От его тела исходил жар, как из жерла; я сгорала, плавилась в нём – и возрождалась, как феникс. Пила его, пока не выпала из реальности. Женя перехватил инициативу, его руки гладили мою спину, шею, волосы – и словно были везде одновременно, пока губы дарили незабываемые ощущения.
- Может, машина не такой плохой вариант? – его голос настолько охрип, что звучал скорее рычанием.
Я заморгала, пытаясь выплыть из тумана страсти, чтобы осмыслить вопрос, а осмыслив, отпрянула. Посреди двора?!
- Нет!
Застонав, Женя упёрся лбом в моё плечо. Я поцеловала его шею. Он опять застонал, как мученик. Провела рукой по мощной грудной клетке – сердце билось, как насос. Хотела погладить шею, которая манила меня, будто мёдом намазанная – Женя перехватил мои запястья. Его грудь резко сокращалась. Он стиснул зубы; на висках выступили капельки пота, зрачки расшились. Глаза казались нереальными.
- Если ты хочешь уйти… сейчас… не двигайся, - процедил он.
На меня смотрел натуральный волк. Но он больше не вызывал во мне страха – одно возбуждение. Мне хотелось погладить его, приручить, привязать к себе, чтобы лишь одну меня он признавал хозяйкой – одну меня хотел. Глаза завораживали – я качнулась к Жене. Он низко повторил:
- Не двигайся.
Это оказалось трудно. Руки сами тянулись провести по его лицу, коснуться яремной ямочки у основания шеи, ощутить короткий ёжик. Я бы не удержалась, но они были блокированы. Я прерывисто выдохнула, спросив себя: "А может, ничего?.." Совесть и стыдливость завопили в голос, заставив меня покаянно опустить голову. Несколько минут в машине было слышно только наше прерывистое дыхание.
- Ты меня наизнанку выворачиваешь, - хрипло пробормотал Женя, разжимая руки. – Если ты завтра не придёшь…
- Я приду! Обещаю! – воскликнула я.
Он глубоко вдохнул, протяжно выдохнул.
- Я за тобой заеду в пол-восьмого.
- Хорошо.
Я снова приникла к нему. Целовать не стала, просто обняла, вбирая в себя Женино тепло.
- Анжелика, - страстно прошептал он.
Я чуть отодвинулась, заглянула волку в глаза. Прошептала:
- Желя. Только для тебя.
Серебристые глаза стали вдруг почти золотыми от брызг счастья. Я радостно засмеялась.
- Желя, - невероятно мягко произнёс он моё имя. С такой лаской, будто гладил и ласкал каждый звук. От этого имя, которое раньше казалось мне куцей кличкой, вдруг прозвучало небесной музыкой для моих ушей! – Моя Желя, - низко повторил, сверля меня взглядом.