Он перехватил мои руки, несильно оттолкнул от себя.
- Ты что, не понимаешь, что нужна этому богатенькому папику на пару недель, пока не приешься? Что его просто тянет на свежее мясцо? Да ещё такая дурочка попалась - вся сияет, собираясь на свидание с ним! Он просто сорвёт этот цветок и выбросит.
Обхватив голову, прошептала с отчаянием:
- Что ты наделал?! Как ему теперь объяснить?!
- Похоже, делиться он не любит, - усмехнулся Дима, - так что никак. Ищи себе нормального парня, а не богатого спонсора.
Залепила ему звонкую пощёчину. Дима вспыхнул, угрожающе качнулся ко мне.
- Уезжай из моего дома! Видеть тебя не хочу! - воскликнула я со слезами и бросилась к метро.
Может быть, Женя поверит моим объяснениям? Он должен, должен поверить!
- Должен! - шептала я, трясясь в поезде и заламывая руки.
Сердце испуганно трепыхалось, предчувствуя неприятности, сжималось и ускорялось, поторапливая поезд. На мои звонки Женя не отвечал.
- Как Дима мог так поступить?! - прошептала я, отирая слёзы. - Предатель!
Если бы я знала, что мой друг способен на такую мерзость - походя разрушить мои едва зародившиеся отношения, я бы никогда, ни за что не пустила его на порог! Друг?! Он мне больше не друг! Слёзы всё катились и катились из глаз - мне было страшно. Вдруг Женя не поверит? Что тогда делать? Он уехал, даже не дав мне объяснить... Едва поезд остановился на Смоленской, я выскочила из него и понеслась к Жениному дому, как спринтер. В холл ворвалась, задыхаясь.
- Я к Евгению Харитоновичу Проскурину, - сказала консьержу, тяжело дыша.
- Вам назначено?
- Нет. Но он меня примет.
"Должен, должен принять!" - молила я про себя, поднималась в лифте. К двери подошла на ватных ногах, не слыша собственных шагов за грохотом сердца. Робко позвонила - сердце забилось так, что я чуть не сползла по стенке. Глубоко задышала, стараясь хоть немного успокоиться. Женя всё не открывал; я ждала, переминаясь с ноги на ногу. Позвонила снова, настойчивей - молчание. Опять нажала кнопку звонка. Когда, наконец, дверь открылась, у меня оборвалось дыхание.
Я хотела прыгнуть Жене на шею, заверить, что я не целовала Диму; что он разыграл спектакль; что я ничего к нему не испытываю, кроме дружеской привязанности, но... Мрачное лицо Жени, а больше всего - его глаза, в которых полыхнула ненависть, заставили меня испуганно замереть на месте. Никогда он на меня так не смотрел... Ни на кого не смотрел - ни разу не видела, чтобы хоть на кого-то: сотрудников, клиентов, конкурентов, прохожих Женя глядел с таким презрением и отторжением. Мои глаза наполнились слезами.
- Милый! - раздался приторный голос, и из проёма гостиной появилась роскошная блондинка.
У меня чуть сердце не остановилось! Она была в одних чулках и нижнем белье, не скрывавшем, а подчёркивавшим пышную грудь, тонкую талию и бёдра, как у Ким Кардашьян. А Женя... Я только сейчас это заметила - его рубашка была расстёгнута, на шее красовался засос.
- Милый, ты идёшь? - томно прощебетала девица, злобно зыркнув на меня: видимо, не понравилось, что я отвлекаю их от любовных игрищ.
Он не шелохнулся, всё так же стоя в дверях статуей мрачного судьи со скрещёнными на груди руками. Девица окинула меня оценивающим взглядом, сочла не конкурентноспособной и триумфально, всем телом прижалась к мужскому. Одна рука с острыми алыми ногтями обняла его шею, другая скользнула под рубашку. Я дёрнулась, будто меня ударили. Повернулась и, подбежав к лифту, нырнула в его спасительные недра. Эти алые ногти на загорелой коже, это роскошное тело вплотную к его, стояло перед глазами, будто выжженное огнём на подкорке. Я ничего не видела перед собой - только его и... её.
Я содрогнулась. Это я должна была быть на её месте! Касаться его, прижиматься, гладить и ласкать! Тот след на его шее должны были оставить мои губы! Этот мужчина, эта ночь должна была принадлежать мне! Зрение вдруг обрело чёткость - рука сама собой ударила по кнопке "Стоп". Лифт дёрнулся и остановился. Всего один этаж оставался до первого, но если я выйду из этого здания, я больше сюда не вернусь! Это всё перечеркнёт! Я решительно нажала на кнопку 14.
Женя избегал других женщин, потому что хотел быть моим! А сейчас он просто всё не так понял! Он поймёт, но мне надо объяснить. Я не хочу, чтобы он отдал себя ей! Я снова подошла к двери и держала палец на кнопке звонка до тех пор, пока мне не открыли. У меня кольнуло сердце, увидев как далеко они успели зайти - Женя стоял с голым торсом, со следами помады на губах и груди, но - о, счастье, в брюках! Взволнованно задышав, сделала шаг навстречу.