- Хочешь к нам присоединиться? - низко и холодно спросили меня.
Вспыхнула - лучше б он меня ударил!
- Заходи, - издевательски пригласил мужчина, посторонившись и шире открывая дверь.
Это не был Женя, и не был Евгений Харитонович, даже не Проскурин – передо мной стоял зверь – опасный, уверенный, жестокий... Тот, который намеревался разрушить мои отношения. И это был не мой волк, которого я вчера ласкала и целовала - этого зверя я не знала. "Я ни в чём не виновата!" - напомнила себе и шагнула в квартиру. Застыла в шаге от него; с непроницаемым выражением Женя закрыл дверь и прошёл в гостиную, я - следом.
- Нам надо поговорить! - воскликнула я.
- Нам? - не оборачиваясь, кинул он.
- Мне, - не стала лишний раз спорить я. Разговор обещал быть сложным. - Я хочу объяснить.
- Я не хочу слушать, - безразлично отозвался он, отходя к бару.
- Милый, ты где? - раздался голос блондинки, а следом появилась она сама.
Я отвела глаза от её полуобнажённого тела.
- Пожалуйста, выслушай меня! - сдавленно попросила Женю.
- Милый, пойдём! - томно позвала она.
Налив в стакан виски, мужчина отпил, непроницаемо глядя на нас. Я закусила губу. Какое унижение – стоять здесь рядом с ней!..
- Пожалуйста! - воскликнула в отчаянии.
Если он сейчас выберет её, то всё будет кончено! Отставив стакан в сторону, Проскурин подошёл к девице. Она расплылась в соблазнительной улыбке, призывно взмахнула накладными ресницами, выгнулась, демонстрируя оголённые прелести. Всхлипнув, отвела глаза, не в состоянии смотреть на них. Неужели он даже не выслушает меня?!
- Зайка, развлечение отменяется, - сказал ей Женя, и я выдохнула лишь сейчас ощутив с каким напряжением ждала его решения!
- Ну, ми-илый, - обиженно протянула она.
Проскурин вышел. Девица с ненавистью уставилась на меня. Я отошла подальше - не хватало ещё, чтобы она вонзила в меня свои острые когти! Женя быстро вернулся с пачкой зелёных купюр; приподнял ими её подбородок, и из капризного смазливое личико вмиг стало восторженно-обожающим.
- Одевайся и уходи.
- Да, милый, - льстиво мурлыкнула она. – Я оставлю тебе свой телефон. Звони мне в любое время!
Она качнулась к нему, попыталась обнять – он перехватил её руки, отстранил. Прерывисто вздохнув, отошла к окну; колени подгибались - пришлось опереться на подоконник.
- Иди, - велел низкий голос.
Я упёрлась лбом в холодное стекло. Из меня будто душу вынули. Минуты текли; входная дверь захлопнулась.
- Итак? - холодно раздалось за спиной.
Я обернулась, чувствуя как дрожат похолодевшие руки.
- Почему ты не подождал меня, не выслушал?
Женя подошёл ближе, остановился напротив. Сунул руки в карманы.
- По-твоему, должен был?
- Да, должен был! - простонала я.
Неужели он каждую ссору будет решать таким манером - снимая проституток?! Моё сердце этого не выдержит! На абсолютно закрытом лице не проглядывало никаких чувств. Я тревожно вглядывалась в серые глаза - где искорки, которые вчера согревали меня?! Их не было - ни лучика, ни проблеска любви; на меня взирала холодная сталь.
- Ничего не было! Я его не люблю! Я люблю только тебя! - прошептала, надеясь пробить эту броню, вызвать ответные чувства.
Они же есть! Где они? Я вызвала, только не те, которых добивалась: Женя засмеялся. Он смотрел на меня и смеялся - низко, тихо, так, будто услышал что-то очень забавное! Щёки вспыхнули. Я ему ещё не говорила этих слов, потому что они значили для меня слишком многое - я хотела быть уверенной в своих чувствах, прежде чем произносить такое признание. А Женя, вместо того, чтобы ответить тем же, смеётся! Порывисто отвернулась к окну, сильно задетая. С его стороны признание последовало - ласковые слова, которых просила душа. Но каким издевательским тоном они были сказаны!
- Любовь моя, - усмехнулся Женя. - Моя маленькая, невинная девочка.
Он снова засмеялся. У меня потекли слёзы. Он ранил меня. За что?! Поспешно отерев солёные капли, обернулась и гневно воскликнула:
- Разве не ты говорил, что друзья должны верить друг другу?! Где твоё доверие?!
- Предпочитаю верить своим глазам.
Низкий голос прозвучал ровно, но в глазах сверкнуло такое бешенство, что я отшатнулась. Его лицо исказилось, однако бесстрастная маска тут же снова легла на черты. Дрожа, я проговорила, выталкивая слова сквозь пересохшее горло:
- Я не целовала его. Я...
- Да? - хрипло перебили меня. - А я видел другое.
- Я хотела поцеловать его как друга! - закричала я. - В щёку! Дима всё это подстроил! Он злится, что ты так богат и считает, что ты меня используешь и бросишь...