- Я нарушу сейчас свой долг, запрещающий делиться тайнами пациента, но скажу всё равно: ты напоминаешь ему мать. Почти всё время, что он у меня пробыл, мы разговаривали о тебе.
От Валентина Андреевича я ушла глубоко взволнованная. "Ты напоминаешь ему мать" - звучало в ушах снова и снова. Хорошо это или плохо? Я не знала как к этому относиться. Я не хотела заменять Жене мать. Никто не может заменить мать. Я не хотела воспринимать его своим ребёнком.
Весь день я думала только об этом. Вспоминала с каким чувством Женя сказал, что я зацепила его с первой встречи. Наверное, я похожа на неё внешне? Но тогда, получается, меня он не видит - его мать заслоняет собой всё? Думать об этом было неприятно. Мне-то хотелось, чтобы Женя, глядя на моё лицо, видел меня, а не кого-то другого, пусть даже любимую мать! Чтобы любил меня, а не воспоминание о прошлом, почему-то воплощённое в моём теле!
Я очень сожалела, что Валентин Андреевич уезжает именно сейчас, когда мне так пригодились бы его советы! Я настолько верила в его способность постигать человеческие сердца, что попросила его поговорить с Женей. Кропоткин улыбнулся и сказал, что тот к нему больше не придёт и вряд ли станет разговаривать даже по телефону. "Евгений привык таить свою боль, - пояснил Валентин Андреевич. - Если он кому-то и откроется, то тебе".
На моё замечание, что Женя закрылся, как устрица, психотерапевт ответил: "Вполне возможно, Евгений пытается эмоционально отстраниться от тебя, Анжелика, поэтому убедить его довериться может оказаться нелегко. Однако сделать это необходимо - нужно, чтобы он рассказал о своих страхах. Если они останутся запертыми в его душе, это будет разрушать ваши отношения."
Кропоткин посоветовал мне набраться терпения и постараться не принимать близко к сердцу провокации в виде сарказма и обвинений. И поговорить с Женей - мягко, доверительно, без упрёков. "Ему может понадобиться время, чтобы решиться рассказать о своих переживаниях, - предупредил Валентин Андреевич. - От тебя зависит захочешь ты дать Евгению это время или нет. Но пока вы не проговорите это, ваши отношения всё время будут возвращаться к этой точке".
Руководствуясь его советом, я решила с Женей поговорить. Меня бесконечно озадачивало как он мог мне поверить, но при этом оттолкнуть?! Попытки самой докопаться до ответа были похожи на поиски иголки в стогу сена. Пожалуй, иголку найти было бы легче! Поначалу я думала закончить работу и позвонить, уже достала телефон, как вспомнила ироничный тон, с которым Женя спросил хочу ли я чего-нибудь, и вспыхнула.
- Нет, звонить не буду!
Слушать эту оскорбительную манеру никакого терпения не хватит! Я разозлюсь, брошу трубку и разговора не выйдет. К тому же я хотела смотреть в его глаза, когда буду задавать вопросы.
- Поеду к нему!
По дороге я с трепетом думала что, есть опять застану Женю с… кем-то? Сердце то замирало, то билось быстро и взволнованно. Мои страхи оказались необоснованы: девиц в его квартире не было - как и его самого. Я решила зайти попозже. Погуляла по улицам, пришла - Жени нет; посидела в Макдональдсе, пришла - Жени нет, сходила в кинотеатр, пришла - Жени всё нет!
- Может быть, он в клубе?
Я не могла его ждать до утра – от усталости уже еле на ногах стояла.
- Приеду завтра.
Вернувшись домой, сразу легла спать, не ставя будильник.
- Высплюсь - тогда поеду, - я хотела быть спокойной и собранной, а не нервной и вялой, и сон был в этом лучший помощник.
Однако в субботу Жени опять не оказалось дома.
- Может быть, он уехал в путешествие? - мне вспомнилось как он лёгок на подъём.
Рука потянулась к телефону: можно ведь спросить когда возвращается...
- А может, Женя уехал на дачу? - осенило меня.
Огорчилась: если так, он все выходные там проведёт. Придётся ждать до понедельника... Вскинула голову.
- Зачем ждать?! Я могу туда съездить!
Спросила себя: "Куда - туда?" Точного адреса я не знала. Но помнила, что дача находится у Истринского водохранилища, неподалёку от места, где в него впадает какая-то река со смешным названием. Мне нужна была карта! Нашла на электронной карте водохранилище, узнала название реки - Нудоль и деревню - Климово. Деревня стояла не прямо возле реки. Засомневалась стоит ли ехать.
- Как найти его дом? - нахмурилась я. - Может, в деревне знают? А если нет?
Тащиться за сто километров, чтобы обнаружить, что никто понятия не имеет где живёт Евгений Харитонович Проскурин показалось сомнительной затеей.
- Кажется, он говорил, что дом стоит в ста метрах от реки, - припомнила я. - Может, его видно с реки? А если его загораживают деревья? - вздохнула. - Лучше дождаться понедельника.