- Присаживайся, любовь моя. Я, помнится, также обещал накормить тебя шашлыками, как раз в эту субботу.
Сердце сжалось. "Зря я приехала" – подумалось снова. Но раз уж приехала, надо было доводить задуманное до конца – хотя бы пытаться.
- Я хочу поговорить с тобой.
- Какой из меня хозяин, если я тебя не накормлю? – ухмыльнулся Женя.
Алкоголь, похоже, сделал его ещё более упрямым, чем обычно. Поняла, что настаивать сейчас бесполезно – никуда он не пойдёт и говорить ни о чём не будет. Подошла к столу и присела - может быть, чуть позже он смягчится? Женя подал мне шашлык. Есть под их пристальными взглядами не хотелось совершенно, но Женя сказал:
- Поешь.
Я нехотя попробовала угощение. Оно действительно оказалось вкусным, однако удовольствия я никакого не получила. Мне не нравилось как на меня смотрят эти двое. Я не понимала что не так, но что-то точно было не так! Вспомнила про ждущего меня лодочника и отложила шашлык. Если Женя не хочет выслушать меня и ответить на вопросы, то мне незачем оставаться – нужно возвращаться домой. Предприняла последнюю попытку:
- Женя. Мне бы хотелось задать тебе несколько вопросов, но если ты сейчас не расположен…
- Не расположен, - отозвался он с кривой улыбкой.
Сердце пропустило удар. Я сжала руки под столом и поднялась.
- Извини, что нагрянула без спроса.
Теперь приезд сюда выглядел совсем не так, каким казался из Москвы. Я думала, что еду к любимому и любящему человеку, но передо мной сидел… незнакомец. Смотрел холодно, закрыто и… что-то ещё крылось в его взгляде, мне непонятное. Я была слишком расстроена и утомлена, чтобы постигнуть что там прячется. Пусть между нами произошла размолвка – близкие люди так себя не ведут!
- Я смогу поговорить с тобой… позже? – спросила, чувствуя себя так, будто действительно прошу милостыню, стоя на паперти.
- Уже уходишь? – он тоже поднялся.
От насмешки защипало в глазах. Я отчаянно старалась сохранить крохи достоинства.
- Да. Извини, мне пора. Позвони, когда…
- Женя, какая у тебя милая подруга, - внезапно прервал меня Юра.
Я посмотрела на него. Голубые глаза прищурились: хищник вонзил когти:
- Если она тебе не нужна, не хочешь поделиться с другом?
У меня занялось дыхание. Я потрясённо посмотрела на Женю – что смеет говорить его друг?! Любимый стоял рядом, смотрел на меня тёмным, нечитаемым взглядом – и молчал. Молчал! И это молчание ударило меня в самое сердце. Из глаз хлынул водопад; всхлипнув, резко развернулась и побежала, не видя перед собой дороги. Прочь! Прочь! Я рыдала, захлёбываясь, не в силах поверить, что Женя… Женя… Меня схватили за руку, дёрнули на себя. Я ничего не видела из-за слёз, но эти объятия были знакомы. Зарыдав ещё сильней, дёрнулась, пытаясь вырваться из кольца рук.
- Прости, моя маленькая, - взволнованно попросил Женя. – Прости меня.
Меня трясло; я не могла говорить; всё, чего я хотела – это оказаться от него как можно дальше! Тот, кого я полюбила, считал меня проституткой, готовой спать с любым ради денег! Я задыхалась.
- Тише, тише! – испугался Женя. – Тише, любовь моя.
В его голосе больше не было насмешки, но меня это не утешило – я никогда не была его любовью, иначе бы он…
- Тише, тише, - повторял Проскурин, не давая мне вырваться. – Прости меня! Надо было закончить это по-другому!
Я отчаянно вырывалась. Слова едва достигали моего сознания, поглощённого страшным открытием: для Жени я всего лишь… Губы опалил жгучий поцелуй. Я отдёрнулась, будто ужаленная змеёй! Откинула голову, протестующе замычала… У меня не было и шанса: вырваться из стальных прутьев, которыми стали обхватившие меня руки, сбежать от затопившей меня раскалённой лавы, которая влилась в мою кровь с его губ, было невозможно. Женя целовал меня, пока у меня не подкосились ноги. Тогда чуть отстранился, позволяя сделать вдох. Я бурно задышала.
- Отпусти, - я почти висела на его руках – послушайся он меня, и я бы упала.
Он не послушался – подхватил на руки и понёс к дому.
- Отпусти меня! – закричала я, вновь ощутив зияющую рану в сердце.
Боль придала сил: я замолотила кулаками по железным плечам. Женя остановился.
- Прости меня, - хрипло выдавил.
Его лицо исказилось; он смотрел с отчаянием. Но я не могла простить. Снова заплакала.
- Ты… Как ты посмел?! – всхлипывала, бросая упрёки ему в лицо. – Как ты смел думать, что я шлю?..