- Хорошо, - сказал Женя, не выказывая ни радости, ни удивления. Похоже, их и у него не осталось.
- Ты тоже останешься здесь, - это не был вопрос.
Женя долго смотрел на меня, потом медленно кивнул.
- Я могу принять ванну?
Смыть с себя пыль, пот и... страх, липкий страх, словно пропитавший меня насквозь, хотелось нестерпимо. Женя открыл дверь в роскошную ванную.
- Купайся.
- А ты?
- Я воспользуюсь другой.
Тут у меня, наконец, пробудилась совесть.
- Нет, давай я воспользуюсь другой! – предложила смущённо. - Гостевой.
Женя, наконец, улыбнулся. Легко, но по-настоящему. Впервые со дня нашей ссоры из-за того дурацкого поцелуя!
- Это твой дом. Ты здесь хозяйка. Для тебя здесь нет ничего гостевого.
- Тогда ты тоже - мой, - сказала, чувствуя как увлажнились глаза.
- Я - твой, - тихо ответил Женя.
Мы постояли, глядя друг на друга, и разошлись по ванным. Хозяйским. А потом я улеглась в постель в одолженной им майке – пижама осталась дома, а Женя ушёл в свой кабинет. Сон не шёл. Я звала его, а он, коварный, убегал. Этот вечер оказался слишком тяжёлым испытанием для нервов: они выли и стонали. В конце концов, не выдержала: вылезла из кровати и отправилась на поиски кабинета. Первая же дверь оказалась верной. Женя поднял голову; он что-то писал в толстой тетради, похожей на гроссбух. Я замерла на пороге.
- Не спится?
Покачала головой. Вздохнула. И попросила:
- Можешь полежать со мной?
Несколько мгновений он сидел неподвижно, потом отложил ручку и поднялся. Я повернулась и направилась в спальню; Женя - за мной. Улеглась в постель, он лёг рядом, подтянул меня ближе и прижал к себе. Я обняла его и затихла. Женя не поцеловал меня, и я не стала его целовать – не хотела горечи: ею была уже переполнена - только сладости, а сладости он сейчас дать не мог.
- Спи, - тихо сказал Женя.
Моя голова лежала на его плече, ладонь - на твёрдой груди; его правая рука обнимала плечи за меня, а левая гладила волосы.
- Спи. Любовь моя, - прошептал он, и я глубоко вздохнула, прижавшись к нему крепче.
Никакой насмешки не звучало в Женином голосе - он был спокоен, серьёзен и... полон любви. И внезапно всё стало совершенно правильно! Я снова глубоко вздохнула, закрыла глаза и... уснула. Утро встретило меня любимым мужчиной, хозяйничающем на кухне. Когда я вошла, Женя готовил завтрак: на плите что-то варилось; шумел, закипая, электрический чайник. Я стояла в проёме и смотрела на его широкую спину, чувствуя как успокаивается внутренняя буря из страхов, острых, будто иглы. Когда я проснулась, подушка рядом была примята, но Жени не было. Я не знала спал ли он со мной и страшилась, что он ушёл. Иррационально – ведь я находилась в его квартире: он бы не бросил меня тут одну!
Но лишь увидев его, я успокоилась. Женя здесь; он никуда не ушёл. На сердце стало весело и солнечно, как за окном. Будто почувствовав моё присутствие, Женя обернулся. Я задержала дыхание. Как он отреагирует? Вдруг я ему мешаю?! Сегодня вчерашние действия смущали меня саму – это было больше, чем назойливость, больше, чем наглость! Это была… любовь. Я ни о чём не жалела – но вдруг жалеет он?! Женя смотрел на меня долгий миг, потом улыбнулся – тепло и ласково. Только тогда смогла выдохнуть. Даже, если я его заставила – он не против.
- Любовь моя.
Отложив деревянную ложку, Женя подошёл ко мне. Остановился в шаге.
- Доброе утро, - голос, хрипловатый и мягкий, звучал так же тепло, как улыбка.
- Доброе утро, - прошептала, чувствуя, как растягиваются губы в улыбке, – любимый.
Он чуть вздрогнул, будто я его ударила, задержал дыхание.
- Обними меня, - попросила.
Улыбка исчезла с его губ; лицо стало невыразимо серьёзным. Не сдаваясь, я подкрепила просьбу взглядом. Он сделал шаг, разделявший нас – и обнял. Я прижалась головой к его груди, обняла за спину. Стояла и слушала сердце, бившееся поспешно и рвано. "Я больше не буду доверять его лицу: он слишком хорошо владеет собой, – подумала про себя. – Только сердцу. Не буду слушать слова – буду слушать его.". И сейчас его сердце выстукивало мне, что то, что было вчера, ещё не пройдено – Женя по-прежнему страдал.
- Ты – мой, - произнесла, поднимая голову.
Не устану повторять; буду повторять, пока он не поверит, не сживётся с этим, чтобы помыслить не мог о том, чтобы меня бросить. Потому что он мой.
- Твой, - повторил Женя голосом робота, но его сердце обрадованно ускорило бег.
Я улыбнулась – кажется, я выбрала верный ориентир! Чайник закипел и выключился.
- Что ты готовишь?